Купить этот сайт
Трое людей и одна колыбель Печать
Автор: Бр. Эли-Паскаль Эпину   

«В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего».

Ночь подошла к середине; огонь засыпает в углях; еще глубже становится тьма, еще резче – холод.

Иаков бодрствует у стада, как и каждую ночь; одним глазом присматривает за овцами, другим – за спящими собратьями.

Иаков бодрствует, как и каждую ночь; ведь пастырь от века разделяет жизнь своих стад – за пастбищем пастбище, за ночью день, за зимою лето; без дома, без семьи,  почитаемый за ничто людьми, которые думают только об овцах  - но не о пастухах.

Иаков бодрствует, как и каждую ночь; одним глазом присматривает за овцами, другим – за спящими собратьями, собратьями по нищете и одиночеству.

Йоханан ворочается на жесткой земле; он молод и силен, он даже во сне сжимает кулаки.

Иаков знает: Йоханан скоро уйдет, чтобы присоединиться к «мученикам» - зелотам, террористам Сопротивления.

Он будет резать римских захватчиков, он задаст жару сборщикам пошлин,

Верша насилие и наводя на противника страх, он приблизит пришествие Царствия Божия – царства справедливости и мира для бедных, как о нем говорят!

Симеон кряхтит и стонет во сне; он стар и изнурен годами, и даже во сне ноют и скрипят его кости.

Иаков знает: Симеон скоро уйдет, чтобы соединиться с праотцами, спящими в земле Иудейской.

Но каково это – умереть, не имея ни жены, которая держала бы за руку, ни сына, которого можно благословить перед уходом?

Он опочиет в печали, в слезах, которые заведомо забыты людьми – и, кто знает, не забыты ли и Богом?

Кто знает, есть ли оно по ту сторону – царствие справедливости и мира?

Иаков бодрствует в сердце ночи, одним глазом приглядывая за спящими собратьями; в сердце его черно и холодно.

Люди без семей и домов, разрываемые меж яростью и отчаянием, - кто шевельнет ради них хоть пальцем, кто найдет для них хоть слово?

Уж, конечно, не проклятый Ирод и не его придворные прихлебатели.

Священники? Им от пастухов нужны только жертвенные животные для Храма.

Фарисеи? Они гонят из синагоги невежд и тех, кто сочтен нечистым; для них такие люди немногим лучше скота.

Кто же, кто найдет хоть одно слово, хоть единый жест для пастухов вифлеемских, затерянных в ночи?

В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего.

И вдруг воспрянуло пламя костра, высоко взлетели его языки.

Предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим.

И вдруг шумно запело пламя костра, загудело, жарко пылая.

«Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель».

И вдруг ярко вспыхнули звезды, согласно засияли великой радостью:

«Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение

Руки Иакова и Йоханана, потрясенных до основания, опустились на плечи старика Симеона: «Пойдем в Вифлеем и посмотрим, что там случилось, о чем возвестил нам Господь!» (Лк 2:15).

«И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях».

Видишь, Иаков, этого Младенца нескольких часов от роду: это Христос-Господь, твой Бог крепкий, пришедший к тебе.

Тело Его целиком умещается на руках Его матери, в которой сейчас – весь Его мир;

Душа Его – вся в дыхании Его матери, в которой сейчас – вся Его жизнь.

Он – Сын Божий, покоящийся всем существом Своим в руке Отчей и в дыхании Его.

Видишь, Иаков, эту юную роженицу: дитя ее освещает душу ее, воспламеняет сердце ее, наполняет ликованием все тело ее.

Она – отражение в нашей плоти Отца нашего Небесного, полагающего в Сыне всю любовь Свою.

Видишь, Иаков, как они мирно отдыхают рядом – мать и Сын, чье дыхание смешивается воедино:

Дыхание Духа, единящего Отца с Сыном и воедино облекающее все человечество;

Дыхание Любви, единящей Матерь с Ребенком, которого все человечество призывает во глубине своего безмолвия.

Что, если это и есть тайна Царствия Божия?

Узри Младенца, Иаков – и оставь cвои взрослые сомнения и убеждения. Стань подобным Ему в вере и доверии, снова сделайся малым ребенком Отчим.

«Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него»[1].

«И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях».

Видишь, Йоханан, этого Младенца в пеленах: это Спаситель, сын Давидов, Князь Мира.

Его хрупкая и слабая плоть – такая же, как у тебя, такая же, как у всех людей.

Его лицо, улыбающееся ангелам, - такое же, как у тебя, как у любого человека.

Ему нужно не насилие твое, но твоя сила, - чтобы ты взял Его за руку и повел навстречу завтрашнему дню;

Ему нужен не гнев твой, но твоя нежность, - чтобы ты прижал Его к сердцу и научил Его благому;

Ему не нужна кровь поверженных римлян – Ему нужно, чтобы ты научил Его хранить и возделывать землю;

Ему не нужно отнятое у мытарей серебро – Ему нужно твое присутствие, чтобы играть и смеяться с тобой.

Видишь, Йоханан, этого новорожденного – плотно спеленатого, неподвижного, беспомощного, алчущего любви.

Уже вышли на его след мечники Ирода, уже льется кровь невинных;

Придет день – и друг предаст Его поцелуем за тридцать серебряных монет;

Но Он до предела предает людям Себя - невинного младенца, жаждущего любви.

Что, если это и есть тайна всеобщего Царствия справедливости и мира?

Узри Младенца в пеленах, Йоханан – и оставь свой взрослый гнев и помыслы о насилии. Стань подобным Ему в любви и нежности, снова сделайся малым ребенком для своих братьев-людей.

«Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него».

 «И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях».

Видишь, старик Симеон, этого Младенца, лежащего в яслях: Он – твоя Пасха, Отец предвечный.

Сегодня Он нагим вышел из чрева матери – завтра нагим Он возвратится во чрево земли.

Сегодня, уложенный в ясли, Он не принес ничего с собою – разве что любовь Отчую;

Завтра, уложенный в гробницу, Он не унесет с собой ничего – разве что нашу любовь.

Сегодня матерь Его спеленала его пеленами родильными; завтра друзья обовьют Его пеленами погребальными.

Сегодня, лежащий в яслях, беспомощный в крайней самоотдаче, Он ждет всего от Своей матери, чтобы пройти эту смертную жизнь;

Завтра, лежащий в гробнице, беспомощный в крайней самоотдаче, Он будет ждать всего от Своего Отца, чтобы перейти к жизни вечной.

Видишь, старик Симеон, этого новорожденного, лежащего в яслях: Он дарован тебе, чтобы ты смог родиться заново.

Что, если смерть может быть рождением?  

Если умереть – это уснуть на руках Божиих, как младенец на руках матери своей?

Что, если это и есть тайна Царства вечного?

Узри младенца, лежащего в яслях, старый Симеон: оставь свои взрослые тревоги и отчаяние. Стань подобным Ему в надежде и беспомощности, снова и навеки сделайся младенцем.

«Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него».

Блаженны мы, если можем с Иаковом принять нашего Бога-младенца

и стать малыми детьми Бога, Отца нашего;

Рождество будет для нас Рождеством: милость и истина сойдут на землю.

Блаженны мы, если можем с Йохананом принять всех наших братьев-людей, как малых детей,

и сами стать детьми каждому из людей, братьев наших;

Рождество будет для нас Рождеством: правда и мир обнимутся[2].

Блаженны мы, если можем со старым Симеоном принять жизнь свою и смерть, как рождение -

Рождение Бога в нас и нас во Боге;

Рождество будет для нас Рождеством: Бог станет человеком, а человек – богом.

Примем ли мы этой ночью Царствие во младенце, подобно детям?

 

Бр. Эли-Паскаль Эпину, рождественская ночь 1996.

Эта проповедь посвящается св. Терезе Младенца Иисуса



[1]Лк 18:17

[2] Да, я знаю, что в Синодальном переводе «облобызаются», но мне так нравится здесь французское “sembrasseront”, что я себе позволю отступить от синодала, хотя вообще стараюсь его придерживаться в аллюзиях, чтобы сделать их узнаваемыми.