Сторож, сколько ночи? PDF Печать Email
Автор: Ги Мюзи ОР   

Я пишу эти строки в ноябре 2012 года, когда Европа погружена в болото глубокой депрессии, из которого доносятся вопли бунтарей. Экономический кризис, безработица, крайние меры, долги государств и частных лиц, повторяющиеся банкротства, закрытие и делокализация предприятий:  таковы тревожные сигналы отравленного климата в обществе. Тон задает отчаяние и летаргическое оцепенение.

Темные тучи веют над нами

(…) Мы уже не верим в обещания политиков, подвергаем сомнению программы выхода из кризиса и подозреваем в коррупции карликов, перемещающихся на подмостках, будь то политики, экономисты, банкиры, военные или даже религиозные лидеры. Властители тоталитарных держав, таких, как Китай, не менее других подлежат этому суровому приговору. Добавим к этой мрачной картине природные катастрофы, братоубийственные войны на Ближнем Востоке, разочарование, пришедшее на смену арабской весне, и мы оценим, какие тучи сгустились над нами.

Нас подстерегает искушение спасти свою шкуру любыми средствами, законными и незаконными. Неважно, каковы законы этики и забота об общественном благе. Главное – бежать с тонущего корабля, пусть даже расталкивая женщин и детей, спешащих выбраться на палубу. «Primum vivere, deinde philosophare! » («Сначала жить, потом философствовать!»). Забота о себе стала приоритетом и эксклюзивным правом наперекор великодушным принципам, которые до сих пор провозглашались как мотив наших поступков. Мы стали безразличны и к будущему планеты. Это тягостное будущее не будет нашим. Оно коснется лишь наших потомков. Но неважно. «После нас хоть потоп!»

Некоторые авторы сказали бы, что такой настрой типичен для эры постмодернизма, в которую мы вступили. В центре находится индивид, который строит и разрушает отношения, чаще всего эфемерные, в зависимости от того, какую выгоду хочет из них извлечь. Миром движет скорее эмоция, нежели разум. Общество ставит под сомнение традиционные ценности, не принимает никакой трансцендентности, отвергает всякий естественный закон. Наконец, это мир, в котором индивид дистанцировался от государства и Церкви, и дошел до разрушения института брака, перестав считать его союзом между мужчиной и женщиной, заключенным на всю жизнь.

Вера как довесок

Этот постмодернистский мир и нуждается в первичной или вторичной проповеди Евангелия, раз первая проповедь не оставила никаких следов. Пейзаж земли, которую надо завоевать, был написан не раз. Наши Церкви окончательно покинули чернозем христианского мира. Они не перестают подчеркивать свой уход из общественной жизни. Их присутствие в обществе и прессе незначительно.

Раньше они были Церквями большинства, и теперь им нужно справляться со своими тяжеловесными административными структурами, зданиями, культовыми сооружениями, воздвигнутыми в то время, когда Церковь занимала видное положение. Теперь они напоминают клоуна Августа, которому слишком велик его костюм. (…) Что останется от «великого множества людей», о котором говорит книга Откровения? Ностальгирующее меньшинство, засевшее в осажденной крепости? Экзотическое племя на грани исчезновения?

Понимаю, что такие слова раздражают священников, которым удается наполнить храмы верующими, и ревностную молодежь, приезжающую на встречи Тэзе или Дни Молодежи. (…) Но эти исключения лишь подчеркивают секуляризацию, которая, как гангрена, поразила церковную ткань. Она поразила не только кору дерева, внешний церковный аппарат, его законы, культ и духовенство. Все обстоит тяжелее, поскольку вера стала безобидным культурным довеском,  безделушкой, которая нравится одним и вызывает отвращение у других.

Хочется верить, что эта мрачная картина не относится к южному полушарию, где статистика еще свидетельствует о здоровой ситуации. В подтверждение этих слов напомню о том, что на смену европейскому духовенству приходят священники из Африки и Азии. (…)

Ждущие камни

Как провести новую евангелизацию нашего старого континента? Новым миссионерам надо будет принять во внимание то, что живет и выживает, тот фитиль, который еще теплится, надежду, которая прорисовывается. Пусть они позволят мертвецам погребать мертвецов. Сейчас не время спасать устаревшие и закосневшие церковные структуры и замыкаться в легализме минувшей эпохи. Напротив, доверимся же этому пресловутому постмодернизму. Именно эта новая эпоха могла бы быть подготовкой к новой проповеди, какой когда-то была сеть римских дорог и лингва франка, распростаненная в средиземноморских землях. Религиозное неведение, в котором в наше время старикашки упрекают молодежь, имеет тот плюс, что оно свободно от конфликтов и неразрешенных споров. Эта почва благоприятна для удивления, вопрошания, восхищения. А также для щедрости, если умеешь предложить этой молодежи свободно и спонтанно принять на себя обязательства, даже если они будут иметь разовый или краткосрочный характер. Это все камни, ожидающие своего часа, чтобы однажды послужить строительству на Западе Церкви завтрашнего дня.

Новому миссионеру обязательно придется путешествовать по морю безразличия в безлунные ночи. Но этот океан усеян островками надежды. Ему предстоит высадиться на них и разбить свой шатер. На этой земле еще много неизведанных территорий. Быть может безразличие – всего лишь фасад, скрывающий жажду Абсолюта, сокрытого в глубине сердец. Разве Иисус не сказал, что Отец говорит в тайне? В тайне закрытой на два оборота комнаты, в тайне запертого сердца, в конце концов, в тайне самого Бога? Новый миссионер не опустит рук, видя реакции и слыша речи, которые поначалу покажутся ему враждебными и безразличными. Может быть, это будет всего лишь поверхностное раздражение, которое скрывает глубинный крик, часто сдавленный повседневными заботами. Миссионеру хорошо бы вспомнить знаменитый стих: «Человек, это павший бог, помнящий о небесах!» То, что покоится в святая святых сердца, воспоминание, призыв или трансцендентный голос, будет выведено Богом на свет. Миссионер, это акушер божественного в нас. Это предчувствовал Сократ. Нужно ли в этом контексте напоминать о максиме одного известного богоискателя: «Неспокойно сердце наше, пока не успокоится в Тебе»? (…)

Ростки пшеницы

Итак, я с оптимизмом смотрю на новую евангелизацию старой Европы. При условии, конечно, что она не будет сведена к реставрации избитых формул, что не довольствуется заискиванием перед иерархией, находящейся в плену у старых привычек. Да будет она внимательна к тому, чтобы издалека увидеть молодую поросль пшеницы и белеющие нивы. Пусть эта находка обрадует и укрепит сердца новых апостолов. Пусть их надежда сияет и далеко за границами Церкви. Да станут они постовыми на сторожевых башнях и крепостных стенах многовекового града. Да возвещают они наступление утренней зари «сидящим во тьме и тени смертной», тем, кто с болью в сердце спрашивает: «Сторож, сколько ночи?» Да ответят они им, что в этих сумерках и наступает новый день и зарождается новый мир.

Миссия будет тяжелой. Многих наших современников религия ранила, и обжегшись на молоке, они теперь дуют на воду. Зачастую их травмировало непоследовательное и неподобающее поведение верных. Конфессиональная принадлежность миссионера может испугать кандидатов к обращению. Да примет миссионер смиренно это болезненное прошлое и да признает свое недостоинство, не впадая тем не менее в парализующее чувство вины. Новый миссионер будет помнить о том, что эпоха постмодерна придает мало влияния прошлому, и идет за тем, кто говорит к сердцу.

Бог возвращается!

(…) Новый миссионер, а это не то же самое, что крестоносец, может лишь идти путем Слова. Пробуждать его, когда оно спит, давать ему свой голос, когда оно безмолвно, вторить эхом и повторять в унисон то слово, что испытывает и проницает его сердце. Благовествовать, это не значит вернуть в загон и отчитать строптивую овцу. И даже не сделать ее частью Церкви. Это разделять общий духовный опыт и позволить Богу говорить с человеком сердце к сердцу.

Размышление брата Ги Мюзи ОР

Перевод: Юлия Иванова, 2013

 

Источник: http://www.op.org/fr/content/veilleur-ou-en-est-la-nuit

 

 

Комментарии  

 
0 #5 Леонтина 13.05.2014 11:33
Размышление,кот орое содержит правду о состоянии человека,общест ва,государства, Церкви- все плачевно.Возлагаю надежду на нового миссионера,идущ его истинно путем Слова,разделяющ его общий духовный опыт,чтобы привести человека к живому общению с Богом, сердце к сердцу.
Цитировать
 
 
0 #4 Николай 14.11.2013 18:58
Зачем вы пишите: "добавить комментарий", если вы их не печатаете. Наверное вы их и читаете. Уважение начинается с малого. Это мне не понятно. Продолжайте писать для себя. Я не буду вам больше мешать... Покоя и радости!
Цитировать
 
 
0 #3 Николай 10.11.2013 23:27
Ещё короче... Моя короткая молитва:"Господи!Я люблю Тебя!" Моя самая короткая молитва:"Господи!!!" Но есть и ещё короче.Это мысль о моей любви к Богу! И именно от этой полноты любви и зависит "острота зрения"...
Цитировать
 
 
0 #2 Николай 10.11.2013 23:16
Вот прочитал отправленное и понял, что можно ещё короче сказать...Самое просто это Бог! Человек не хочет, не может, не видит самый короткий путь к пониманию этого. И в этом и есть его "слепота".
Цитировать
 
 
0 #1 Николай 10.11.2013 23:04
Хотел бы очень много сказать, но как это сделать, чтобы меня поняли... "Бог Есть Любовь". "Только Божественная благодать взращивает и укрепляет веру"."Разумение"."Сострадание, сопереживание, сочувствие, радость"... Всё это должно быть в сердце. Вопрос как добиться этого?... Как добиться, чтобы община объединяла и помогала каждому в ней в делах и проблемах?.. На самом деле всё намного проще. Например, если человек разумен, он должен "подняться" над разными "измами:капитали зм,социализм, царизм,фашизм, феодализм и т.д.Перестать рассуждать в этой плоскости так как есть Бог! И есть Его Любовь!... Всё намного проще...
Цитировать
 

Добавить комментарий

Поиск