Купить этот сайт
Легенда об Иордане Саксонском. Главы 1 - 5 Печать
20.07.2011 11:04

Вступление.

Во благо читающих и во славу Божию я приступаю ныне к занесению в книгу всего того, что я видел сам или узнал от других в ходе тщательных расспросов касательно нашего святого и незабвенного отца, брата Иордана, второго Генерального Магистра Ордена Проповедников, достойнейшего из последователей святого Доминика.

Глава I. О его сострадании бедным.

Он был зерцалом всяческого благочестивого послушания и образцом всех добродетелей, сохранив незапятнанную чистоту душевную и телесную до самого дня смерти, и будучи, помимо того, человеком героической святости, которая, согласно апостолу, приносила плод повсюду – и в монастыре, и в миру.[1] При виде беды и несчастья в нем всегда пробуждалось полное любви сострадание, так что редко, а то и вовсе никогда не оставлял он бедняка без милостыни, даже если для этого приходилось лишить себя чего-либо необходимого. Ежедневным его обычаем было одарить первого же встреченного поутру бедняка, не ожидая, пока тот к нему обратится.

Глава II. О том, как он отдал свой пояс бедняку и после обнаружил его на распятии.

Во времена учебы в Париже([i]) он имел обыкновение каждую ночь вставать к заутрене. Однажды ночью, поднявшись с поспешностью и набросив плащ поверх туники, он поспешил в церковь, ибо ему показалось, что колокола уже прозвонили; но по пути его остановил бедняк, прежалобно просивший милостыни, и не имея при себе, что подать, он отдал нищему собственный пояс. Подойдя же к церкви, он обнаружил ее запертой, потому что был куда более ранний час, чем он полагал, и ему пришлось ждать снаружи, пока придет ризничий и отопрет двери. Едва войдя в храм, он поспешил преклонить колени перед большим распятием, и, взирая на крест с нежной любовью, ясно разглядел, что фигура Спасителя опоясана тем самым поясом, который он совсем недавно отдал нищему из любви к своему распятому Господу.

Глава III. О том, как он вступил в Орден Проповедников.

Получив степень магистра богословия, он был принят в Орден братом Регинальдом блаженной памяти,([ii]) прежде служившим деканом собора Святого Аниана в Орлеане[2]. О счастливом отшествии Регинальда из этого мира одному благочестивому брату было следующее видение. Во сне он увидел прозрачный источник, бьющий в клуатре монастыря св. Иакова и становящийся широкой рекой, которая протекает через город и омывает и питает всю страну, освежая и орошая землю и радуя людей, пока не впадает в море. Это видение скоро подтвердило свою истинность, ибо по смерти Регинальда на смену ему восстал не кто иной, как сам великий отец Иордан.

Свое служение проповедника он начал с толкования парижским братьям Евангелия от Луки, после чего обошел весь мир, побывав даже за Морем,[3] и везде проповедуя Иисуса Христа словом и примером. Полагают, что он привел в Орден более тысячи душ. Возлюбленный Богом и людьми и всецело преданный святой Римской Церкви, он призывал священников, а равно и мирян, вершить покаяние и добиваться Царствия Божия. Этот прославленный отец окончил свой земной путь в море, подобно святому Клименту, и, обретя в лоне вод путь ко Господу, без промедления был допущен в Его божественное присутствие.

IV. О его любви к бедным и к собственным братьям.

На протяжении своей монашеской жизни он был сжигаем такой пылающей божественной любовью, что нередко по пути мог сорвать с себя тунику, чтобы покрыть ею наготу какого-нибудь озябшего нищего у дороги, за что братья часто упрекали его, а однажды даже обвинили в этом на Генеральном Капитуле. К братьям же своим он был весьма добр и мягок, не только сострадая в любой печали и стараясь послужить им, насколько возможно, во всякой нужде, но и снисходя к их простым человеческим чувствам. Он стремился исправлять грехи братьев скорее всепобеждающей добротой и доверием к своим подчиненным, нежели суровой дисциплиной, хотя прекрасно умел использовать и жесткие методы – но всегда с оглядкой на время, место и характер провинившегося. Он был сама любовь и мягкость по отношению к больным и искушаемым, часто ободряя их веселым общением и всегда помогая молитвой и советом. Когда бы он ни явился в какой-либо монастырь, первым делом он благословлял и приветствовал братьев, а потом шел к больным, подбодрить и развеселить их на ложе болезни; после чего, если в доме были новиции, он собирал их вместе и вел с ними дружеские беседы, особенно стремясь порадовать тех, кто угнетен или страдает от искушений.

Глава V. О том, как его молитвами освобождались искушаемые.

Как-то раз, когда Магистр Иордан был на пути в Болонью, братья начали рассказывать ему прегорестную историю об одном новиции, который тосковал и пребывал в искушении оставить Орден. «Этот юноша, - говорили они, - в миру вел такую необыкновенно роскошную жизнь, имея все, чего он только мог пожелать, – одежду ли, ложе, домашнее убранство, роскошный стол, развлечения и прочие плотские удовольствия, - что и знать не знал во время учебы о существовании нужды или душевных страданий; по этой причине он так преуспевал в учении, что задержись он еще всего на год в миру и продолжай изучение права - получил бы ученую степень. Он говорил, что прежде никогда не бывал в дурном расположении духа, в жизни не болел, очень редко выходил из себя, притом никогда даже не думал о том, чтобы поститься или воздерживаться от мяса, кроме как в Великий Пост. Он никогда не ходил на исповедь чаще обязательного, а из молитв знал только «Отче наш» - и ту запомнил на слух, постоянно слыша ее во время богослужений. Как-то раз он зашел в монастырь к братьям, не более чем из пустого любопытства – и, не умеючи отказать, под влиянием момента принял хабит.[4] Об этом он вскоре пожалел от всего сердца, потому что теперь все, что он видит и чувствует, кажется ему ужасным, как вторая смерть. Он не может ни есть, ни спать, и хотя, живя в миру, этот юноша почитай что ни разу не гневался – с тех пор как вступил в Орден, он так истомился, что однажды схватил псалтирь[5] и попытался ударить книгой субприора, который некогда принудил его надеть хабит». В таком вот состоянии тоски и отчаяния его и обнаружил Магистр Иордан по прибытии. Узнав, что имя новиция – Теобальд, Магистр постарался найти в этом ободрение для скорбящего: «Теобальд, - сказал он, - твое имя значит «Стремящийся ввысь».[6] Поговорив с ним некоторое время, Магистр отвел Теобальда к алтарю св. Николая и велел ему преклонить колени и прочесть «Отче наш», так как других молитв тот не знал. Потом Магистр возложил руки ему на голову и начал молиться со всем пылом своего сердца, умоляя Господа освободить несчастного от искушения. Он молился, не переставая, и вскоре новиций почувствовал, как некое утешение постепенно наполняет его душу, и в сердце нисходит мир. Когда же Магистр Иордан наконец убрал ладони с его головы, в душу новиция сошло великое утешение и покой, будто невидимые руки перестали сжимать его сердце, как позже он сам рассказывал некоторым братьям и впоследствии неоднократно повторял свое свидетельство. Так молитвами и заслугами святого отца были рассеяны тучи искушения, сгустившиеся в душе брата; тот весьма укрепился в решимости и с должным пылом исполнял многие послушания в Ордене, совершив в нем много добра.

Другой брат, одолеваемый искушением, был весьма расстроен тем, что нигде не мог отыскать Магистра Иордана, пока наконец после долгих поисков не обнаружил его в каком-то тихом закутке читающим литургию по усопшим. Брат присоединился к чтению, и когда ему выпало читать стих «Но я верую, что увижу благость Господа на земле живых», Магистр взглянул ему прямо в глаза и подал ответ: «Надейся на Господа, мужайся, и да укрепляется сердце твое, и надейся на Господа». Новиций тут же получил великое утешение от этих пророческих слов, и когда литургия завершилась, сказал: «Добрый Магистр, вы дали мне наилучший из советов», после чего отошел, совершенно успокоенный. 

Весьма благочестивый брат из Фаэнцы, ([iii]) что под Болоньей, в великом рвении к созерцанию размышлял о сущности Бога – и наконец пришел в такое состояние разума, что начал колебаться уже в самой вере в существование Божие. Когда он рассказал о своем плачевном состоянии приору и братьям, те убедили его в сей великой истине разного рода доводами, показав сомневающемуся, как он должен верить; но и при всем том не мог он полностью очистить разум от постоянного возвращающегося заблуждения, что Бога и вовсе не существует. Однажды приору этого дома случилось оказаться в Болонье, где во время оно пребывал и блаженный Иордан. Приор рассказал ему об искушении и душевном смятении того брата, на что Магистр ответил: «Ступай домой, отец приор, и скажи ему от меня, что его вера так же тверда, как моя». По возвращении приор едва успел передать брату послание Магистра Иордана, как тот вскричал, будто пробуждаясь от забвения или экстаза: «Воистину, я непоколебимо верю в бытие Божие!» Так силою благодатных слов брат был избавлен от кощунственного искушения.

Новиций из Франкфурта,([iv]) по имени Энгельберт,([v]) которого принял в Орден Магистр Иордан, в первый же год своего новициата был поражен сильнейшей лихорадкой. Видя, как ослаб он душой и телом, Магистр сказал ему однажды: «Сын мой, имей ты веру, мог бы немедля избавиться от недуга». Когда же тот с большим пылом исповедовал свою веру, блаженный Иордан коснулся его рукой и сказал: «Тогда будь исцелен во имя Господа Иисуса Христа», после чего юноша тут же встал с постели, совершенно исцелившись.

Главы 6 - 12


[1] Скорее всего, аллюзия на Кол. 1:4-6.

[2] St. Aignan dOrleans, святой Эньян – покровитель Орлеана, пятый епископ города, защитивший его от нашествия гуннов. Ему посвящен Орлеанский собор, деканом каноников которого был блаж. Регинальд. 

[3] «За морем» - фр. Outre Mer, лат. Transmarinum – средневековое устойчивое выражение, неизменно означавшее Святую Землю – землю, где родился, жил и умер Христос, а также и другие земли Латино-Иерусалимского королевства: постоянные территории паломничеств и крестовых походов.

[4] Здесь-то и приоткрывается некая истина о практиках набора новициев, бытовавших у ранних доминиканцев. Письмо Иннокентия IV в 1244 г. говорит о том, что группу доминиканцев по крайней мере подозревали в том, что они напоили допьяна преподавателя из Асти и затем насильно облачили его в хабит.

[5] Это был, разумеется, не небольшой томик, как сейчас, но средневековая огромная инкунабула. Мне случалось лично видеть в Калеруэге пример таковой псалтири – огромный том, предназначавшийся для одновременного использования сразу всеми братьями, находящимися на хорах! Размер книги – примерно 1 на 1.5 м.

[6] Tendens ad alta, неверная этимология этого имени (Tedalto), которую Иордан использует в качестве назидания.



[i] То есть в 1218-1219 г., ср. Berthier, Opera B. Jordani, Friburg 1891.

[ii] Иордан был принят в Орден 12 февраля 1220 г. Он сам рассказывает эту историю в Libellus de Originis Ordinis Praedicatorum («Книжице о началах Ордена Проповедников» - первом записанном житии св. Доминика и его первых братьев).

[iii] Монастырь основан в 1223 г.

[iv] Монастырь основан в 1230 г.

[v] Умер в 1250 г, почитаемый за святого (Koch, Dos Dominikanerkloster zu Frankfort, 1892, стр. 129).