Купить этот сайт
Главы 21 - 29 Печать
20.07.2011 11:12

Глава XXI. О зависти дьявола и нападках такового.

Дьявол старался всячески обмануть его, являясь под маской благочестия. Когда Магистр был в Париже, подлый демон пришел в монастырь и попросил, чтобы его немедля представили Генеральному Магистру. Будучи приведен к нему, дьявол потребовал, чтобы остальные присутствующие оставили их наедине, так как он хочет сообщить Магистру нечто, предназначавшееся только для его ушей. Братья удовлетворили его просьбу, и наедине с блаженным Иорданом он заговорил следующим образом: «Магистр, вы – избранный глава Ордена, столь угодного Господу, и естественно, что на вас обращены очи всех людей. Если они сейчас заметят, что вы оступились хоть в чем-нибудь, большом или малом, по причине слабости человеческой природы, которая, увы, столь легко колеблется, - вы будете жестоко наказаны Господом за публичный скандал, а нарушение устава станет причиной раздоров и бед. Да, вы больны, это правда; но не настолько больны, чтобы не мочь обходиться без кровати и воздерживаться от мясной пищи. Напротив же, если вы примете подобные послабления завтра или в другой день, кому это повредит более всего, как не вам – ведь поползут слухи и появятся поводы для поспешных суждений. Я бы посоветовал, коль скоро вы уже показали себя образцом благочестия и примером совершенного монашеского послушания, стараться и в будущем придерживаться такого поведения». Так, искусно скрывая свои истинные цели подобными речами, этот архилжец удалился, бормоча себе под нос, как монах, читающий псалтирь или канонические часы. В простоте своей поверив ему, слуга Христов несколько дней отказывался от каких бы то ни было послаблений, но вскоре по этой причине болезнь его так возросла и он настолько ослаб, что оказался на краю могилы. Тогда Господь наш открыл ему, что это дьявол под личиной монаха ввел его в заблуждение, раздражаемый его святой жизнью и успешной проповедью.

Проходя через Безансон([i]) еще до того, как там появился наш монастырь, он внезапно тяжело заболел. Лежа в горячке и, как нередко бывает в таких случаях, страдая от сжигающей жажды, он вдруг увидел перед собой юношу в одежде слуги; в одной руке тот держал бутыль вина, в другой – кубок, и обратился к нему с приветствием: «Смотри, Магистр, я принес тебе попить – это прекрасное вино, отведай, оно не причинит тебе вреда». Боясь, не окажется ли это дьявольским наваждением (как и было на самом деле), Магистр Иордан поручил себя Богу, и, осенив юношу крестным знамением, воскликнул: «Пойди прочь, Сатана, со всеми твоими уловками!» - на чем фигура и исчезла.

Не можем мы здесь умолчать также о том, с каким почтением отнесся к нему епископ Безансонский([ii]) и тамошние каноники, усмотрев в его поведении много признаков святости. Из любви к блаженному Магистру и к его Ордену они настойчиво и многократно просили его основать в их городе один из наших монастырей, и по сей день почитаются в оном как благотворители.

Пока он, будучи на грани смерти, страдал от упомянутой горячки, по его просьбе каноники принесли ему Тело Господне. Он немедленно вскочил с кровати и преклонил колени у их ног, чтобы принять святой Виатик; при виде такого пламенного благочестия все были восхищены его великой святостью и добродетелями. Эти факты мы записали со слов Стефана из Безансона, о котором мы уже упоминали выше; впоследствии он утверждал, что блаженный Магистр неоднократно предсказывал его жене будущие события.

Одержимый брат из Болоньи тем временем сделался таким неистовым, что никакие веревки и путы не могли его сдержать, и в припадках безумия он все время норовил наброситься на братьев. Однажды к нему случилось зайти Магистру Иордану; безумец, лежавший связанным по рукам и ногам, тут же закричал: «Эй ты, безмозглый слепец, если бы я только мог освободиться – уж я бы тебя разорвал на куски!» Магистр бесстрашно потребовал у братьев развязать одержимого и сказал ему: «Вот, ты свободен, иди же и делай, что хочешь». Но бесноватый брат не мог сдвинуться с места, только завопил: «Вот бы ухватить тебя зубами за нос - ух, с какой радостью я бы его откусил!» Тогда Магистр подошел и наклонился, приблизив нос к самому рту одержимого; но даже и касаясь его носа губами, тот не мог повредить Магистру.

Другой одержимый брат закричал однажды посреди собрания братьев: «Молитесь, братие, за полуслепого глупца, который сейчас проповедует в Неаполе([iii])– ведь дьявол весьма радуется плодам его проповеди, настолько тот чванится и тщеславится своей способностью провидеть будущее». Но, сразу же раскаявшись в злых речах, обвинитель стал себе противоречить: «Не верьте, братья, ни слову из того, что я сейчас сказал – это все ложь». Однако братья запомнили день и час, когда это случилось, и после узнали, что Магистр Иордан и впрямь проповедовал в Неаполе в тот самый день, когда одержимый обвинял его в Болонье. Этот же бесноватый часто обижал и оскорблял братьев, но когда Магистр Иордан явился посетить монастырь, он, как водится, стоя почтительно приветствовал Магистра, после чего начал с небывалой бойкостью восхвалять его великий дар проповедника, монашескую кротость, благочестие и совершенство во всех добродетелях в надежде, что тот впадет в грех гордыни. Однако слуга Божий, хорошо зная хитрости врага, посрамил того своим искренним смирением.

В Болонье искуситель сделал так, что тело Магистра Иордана стало источать сладкое благоухание.([iv]) Он даже был вынужден прикрывать руки, чтобы никто не заметил этого и не счел его святым, - ведь сам он не знал, за что ему такая благодать. Стоило ему просто взять в руки потир, разносился такой прекрасный аромат, что все были поражены. Но дух истины в его сердце не потерпел этих лживых искушений. Однажды утром, перед тем, как служить мессу, он повторял псалом «Judica Domine nocentes me»[1], знаменитый своей действенностью в изгнании иллюзий, и задержался на стихе: «Все кости мои скажут: "Господи! кто подобен Тебе?» - и такой пыл духа снизошел на него, что казалось – до мозга костей наполнил его дух Божий. Тогда Магистр взмолился Господу, прося открыть ему, не от дьявольских ли ухищрений происходит этот аромат; и дано ему было понимание, что приятный запах - и впрямь дело дьявола, желающего подобными уловками погубить его через грех гордыни. С того часа аромат совершенно исчез, и Магистр сделал об этом запись в своем дневнике, который он по обыкновению читал новициям в Париже.

Впоследствии Сатана говорил с ним и лицом к лицу. Извергнув на Магистра поток проклятий и угроз вперемешку с жалобами на мешающие ему проповеди, которыми спасаются от его когтей бессчетные души, злой дух наконец сказал: «Слепец, я хочу достичь с тобой соглашения. Если ты обещаешь мне больше никогда не проповедовать, я, со своей стороны, готов поручиться, что больше не буду искушать ни тебя, ни твоих братьев». Услышав это, блаженный Магистр вскричал громовым голосом: «Да не будет так, чтобы я искал соглашений со смертью и заключал союзы с адом!»

Глава XXII. О его радостной нищете.

Когда блаженный отец в компании многих братьев направлялся на Генеральный Капитул в Париж, однажды утром он послал нескольких из них в близлежащий город попросить хлеба всем на трапезу. Место же для встречи он назначил им неподалеку, у источника. Братья вернулись, неся с собой совсем немного черствого хлеба – этого с трудом хватило бы и на половину такой большой компании. Магистр тут же запел радостную песнь хвалы, благодаря Бога и словом и примером побуждая братьев присоединиться к пению. Вскоре все они столь исполнились духовной радости и святого веселья, что женщина, оказавшаяся неподалеку, возмутилась и стала их срамить: «Или вы не монахи? С чего это вы бражничаете и веселитесь, да еще и в столь раннее время?» Но когда женщина узнала истинную причину их радости, - что это из-за недостачи пищи братья прославляют Господа, она была глубоко растрогана, поспешила домой и принесла им хлеба, вина и сыра в изобилии, говоря: «Если вы веселились и благодарили Бога за такую скудную трапезу, я хочу, чтобы причина вашей радости теперь возросла». После чего удалилась, получив духовный урок и препоручив себя их молитвам.

Глава XXIII. О том, как по его заслугам улучшилось вино.

Благочестивая французская дама имела обыкновение по возможности оказывать нашим братьям гостеприимство, хотя это и не всегда вызывало одобрение ее мужа. Однажды она принимала у себя Магистра Иордана со спутником, и тут вернулся ее супруг и присоединился к ним за трапезой, едва сдерживая гнев. Вскоре узнав, что гостям было подано лучшее вино, он сердито крикнул слуге: «Ступай и принеси моего особого вина – ты знаешь, какой бочонок я имею в виду». Он говорил с издевкой, потому что вино в том бочонке было кислым и перебродившим, однако хозяин таким образом хотел расквитаться с женой и испортить ужин ее гостям. Слуга спустился в погреб, нацедил меру вина, какого просил господин, и вернулся к столу. Когда хозяин дома попробовал вино, он почувствовал превосходный букет и рассердился еще сильнее прежнего: «Глупец, почему ты не принес то, что тебе велели?» Испуганный слуга мог только уверять, что сделал все как было сказано. Хозяин повторил свой приказ и получил тот же результат. Выйдя из себя от ярости, хозяин вскочил из-за стола и сам пошел за вином - и обнаружил, что оно так же прекрасно, как и принесенное слугой. Тогда он понял, что вино, доселе бывшее кислым и непригодным для питья, по заслугам Магистра Иордана утратило свою едкость и многократно улучшилось. Гнев уступил место дружелюбию, и с тех пор он беспрепятственно позволял своей жене оказывать братьям гостеприимство. Мы приводим здесь это происшествие со слов провинциала Франции, хотя оно хорошо известно и всем прочим нашим братья той провинции.

Глава XXIV. О том, как он спас женщину от греха и смерти.

Некая женщина окончательно отчаялась избавиться от греховных привычек и потеряла надежду на спасение. Она решила покончить с собой и думала то перерезать себе горло, то повеситься, но природа ее в ужасе противилась этому, так что в конце концов она проглотила ядовитого паука. Чувствуя, что смерть уже близка, она пожалела о своем поступке и начала с горькими слезами призывать Матерь милосердия. Внезапно она услышала голос, отчетливо произнесший: «Сюда идет брат Иордан, Магистр Ордена Проповедников; ступай ему навстречу и скажи, что я послала тебя; исповедуй ему грехи – и будешь спасена». По прибытии Магистра женщина исповедала перед ним свои грехи – и тут же со рвотой извергла паука наружу. Спасшись от смерти, она от души возблагодарила Бога и стала верной слугой Пресвятой Девы и ее Божественного Сына, и всегда чтила Его преданного служителя.

Глава XXV. О видениях и чудесах, случившихся по его гибели.

Благой Магистр умер 13 февраля 1236 года, по посещении святых мест земли Палестинской, как повествуется в следующем письме:

«Нашим достопочтенным и возлюбленным братьям, приору и монастырю Братьев Проповедников в Париже – папские пенитенциарии, братья Годфрей и Регинальд, шлют приветствие и утешение в Духе Святом.

Знайте, что на море поднялся великий шторм, разбивший в щепы о берег судно, на котором плыл наш прелюбимый отец и Магистр; и он с двумя спутниками, а с ними и еще двадцать девять человек, утонули, таким образом разрешившись от уз сего грешного мира. Однако же, дражайшие братья, да не будут ваши сердца отягощены скорбью от подобной потери, ибо наш небесный Отец, Бог всякого утешения, оставил утешение и для нас, бедных сирот, и послал затишье после бури. Мы, пережившие кораблекрушение и впоследствии похоронившие погибших, подтверждаем, что каждую ночь, пока их тела лежали непогребенными на побережье, над ними сияли великие огни, сходившие с небес. Местные жители приходили во множестве посмотреть на причины подобного чуда, и те, что стали его свидетелями, подтверждают, что от тел трех наших погибших братьев исходил чрезвычайно сладостный аромат, который в течение десяти дней хранили и руки людей, что несли усопших до могил. Тот же аромат ощущался вокруг места на берегу, где они лежали, пока наши братья не взяли их с собой на корабль, чтобы отвезти тела в Акру;([v]) там ныне и покоится блаженный отец, даруя многим различные благодати. Будь благословен Бог во всех делах Своих. Аминь».

В монастыре в Лиможе, одном из первых оснований Ордена, был брат, особенно привязанный к блаженному Иордану.([vi]) Когда этот брат молился в храме после заутрени однажды ночью – еще до того, как о смерти достопочтенного Магистра стало известно по эту сторону Альп – Господь излил ему в душу росу небесную, и брат погрузился в глубокий сон. Ему привиделось, что он стоит у края широких и глубоких вод, глядя на мертвые тела, лежащие на побережье, как будто их вынесли на берег волны. И вот, пока он созерцал это зрелище, явился Магистр Иордан, встающий из лона моря; он был одет в хабит Ордена и выглядел счастливее и величественнее, чем когда-либо доселе. Глаза Магистра были устремлены на Распятие, которое он сжимал в пясти; руки и ноги он развел в стороны на манер апостола Андрея, как его любят изображать художники, и в такой позе поднимался на небеса. Брат провожал его взглядом все выше и выше, и наконец Магистр, обратив свой взор вниз, сказал ему с улыбкой: «Пока я не уйду, к тебе не явится Параклит». С этими словами он скрестил руки на груди, не выпуская распятия, и так вознесся на небо. Когда он исчез, его друг некоторое время, казалось, еще видел его мертвое тело, лежащее на побережье; однако до того дня, как пришли слухи о смерти Магистра, он не мог уразуметь полного значения своего видения. Был же это образцовый монашествующий, занимающий высокое положение в Ордене; в бытность приором Лиможа он по секрету рассказал о своем видении брату, записавшему эту историю.

Здесь мы не можем перечислить все чудеса, случившиеся на том месте, где завершился земной путь Магистра, и по всему миру, поскольку число их очень велико. Особенно много чудесного произошло в Акре, куда было перевезено его тело. Однако же во славу и в похвалу столь святого отца мы приведем в нашем труде еще несколько примеров.

Глава XXVI. О том, как он явился монахине и утешил ее.

В это время жила в монастыре в Айвьере, что в Брабанте, цистерцианская монахиня по имени Лютгарда,[2] через которую Господь сотворил много чудес – как при ее жизни, так и после смерти. Она особенным образом почитала блаженного Магистра Иордана. Сорок лет она служила Богу в святом монашеском хабите, но под конец от старости и обильных слез совершенно потеряла зрение. В канун Рождества Магистр Иордан явился ей следующим образом: с утра и до полудня она молилась, притом не ощущая своего обычного молитвенного пыла, и, истомившись, воскликнула в муке: «О благий Господи, отчего подвергаюсь я таким страданиям? Ведь я уверена – будь у меня на небесах или на земле друг, который молился бы обо мне, не одолевало бы мое сердце такое уныние». На этих словах из глаз ее полились слезы, и перед внутренним взором вдруг предстал брат, облеченный таким светом и величием, что она его не узнала. «Кто ты?» – вскричала монахиня в изумлении, на что светлая фигура отвечала: «Я – Магистр Иордан, покойный Магистр Ордена Проповедников. Я отошел от земли в славу небесную, где ныне царствую, превознесен вместе с хорами пророков и апостолов; я был послан с небес, чтобы возвеселить тебя в праздничный день. Мужайся – ведь скоро и ты подобным образом будешь увенчана Всевышним, но до того часа ты должна не забывать во благо нашего Ордена ежедневно читать псалом «Deus misereatur nostri»[3], а с ним коллекту к Духу Святому, как ты мне некогда обещала». С этими словами он отошел, оставив ее в таком мире душевном, какого она до сих пор не знала.

Достопочтенный отец открывал эту тайну и другим людям разными образами, сообщая, что ныне его место – среди высочайших князей небесного воинства. Об этом же видении можно прочесть куда более подробно в жизнеописании святой Лютгарды.[vii]

Глава XXVII. О том, как он удержал кармелита в его Ордене.

Некий брат из Ордена Горы Кармель был тяжко искушаем желанием оставить свой Орден; искушение это усилилось, когда он услышал, что Магистр Иордан утонул. «Что проку пытаться служить Богу, - говорил он; - вот этот отец, который принял столь дурную смерть – либо он не был достойным человеком, либо Бог не награждает своих слуг подобающим образом». Итак, он полностью склонился к мысли покинуть свой Орден, едва только рассветет. Той же ночью перед ним предстал монашествующий прекрасной наружности, окруженный сиянием славы. «Господи Иисусе, поспеши на помощь мне, - вскричал трепещущий кармелит, охвачен благоговейным ужасом. – Что может значить такое явление?» «Не бойся, брат, - сказала ему осиянная славой фигура. – Я – Магистр Иордан, судьбой которого ты обеспокоен; знай же теперь, что все, кто служит Господу Иисусу Христу до конца, будут спасены». С этими словами он исчез из виду, оставив брата весьма утешенным. Наши братья слышали эту историю от самого кармелита и от приора его монастыря, человека благочестивого и заслуживающего всяческого доверия.

XXVIII. Об исцелении приорессы, воззвавшей к его заступничеству.

Монахиня святой жизни, которую Магистр Иордан назначил приорессой одного монастыря, после многолетнего добросовестного служения Богу была поражена параличом и более не могла двигаться без посторонней помощи. Она часто просила сестер освободить ее от назначения – но втуне, потому что весь монастырь шумно протестовал против такого предложения: в глазах сестер даже несмотря на телесный недуг она оставалась наидостойнейшей управления ими. Прослышав о множестве чудес, совершенных блаженным Иорданом после смерти, однажды она попросила двоих сестер во время обеда отнести ее в храм вместе с креслом и там оставить перед алтарем. Когда сестры ушли, она принялась с искренним жаром призывать блаженного Иордана, поскольку твердо верила, что ныне он царствует со Христом, и просить его вымолить у Господа, чтобы Он либо поскорее призвал ее к Себе, дабы ей не быть обузой для общины, либо дал ей освобождение от приорских обязанностей, которые она все равно не может исполнять как должно; либо, как последний выход, чтобы Господь исцелил ее и дал сил достойно нести служение. Внезапно приорессу охватило странное чувство – будто ее тело исполнялось новой силой; поставив на пол сперва одну ногу, затем другую, она встала и принялась ходить по хорам, желая удостовериться, что действительно исцелилась. Заслышав колокол в трапезной, оповещающий, что все сестры поднялись из-за стола, она вышла им навстречу, когда они процессией направлялись в храм под пение «Miserere». Новиции, увидев ее, были поражены, не понимая, в самом ли деле это их приоресса. Но когда сестра-кантор вышла из трапезной с другими старшими сестрами и увидела распрямленной ту, кого они не так давно оставили неподвижно сидящей в кресле перед алтарем, - она тут же сменила песнопение и вместо «Miserere» громко начала «Te Deum». Когда же и прочие во весь голос подхватили гимн хвалы, миряне, жившие по соседству, заслышав необычный шум и волнение, похватали оружие и побежали в церковь защищать монахинь, решив, что в монастырь ворвались разбойники. Но, услышав о свершившемся чуде от самой приорессы, рассказавшей обо всем через окно, миряне также присоединились к ликованию.

Глава XXIX. О том, как он вернул матери умершее дитя.

Примерно в то же время в Праге,([viii]) что в Богемии, жил честный горожанин по имени Консций со своей женой Елизаветой. Женщине подходил срок родить, и она поклялась, если родится мальчик, посвятить его блаженному Иордану, усопшему Магистру Ордена Проповедников – ведь она считала и повсюду говорила, что подобный человек не может не быть святым после всего того, что рассказывают о его праведной жизни и проповеди. Если же родится девочка, женщина собиралась посвятить ее святой Елизавете Венгерской, которую тогда только что канонизировали.([ix]) И вот пришел час ее разрешения от бремени, и родился мертвый мальчик. Полная скорби, несчастная мать начала призывать блаженного Иордана, жалобно умоляя его вернуть жизнь ее ребенку. Таким образом она молилась до полуночи, приказав нянькам время от времени смотреть, не шевельнется ли младенец. Они испытали на ребенке последнее средство, погрузив его в ледяную воду, ибо была зима, и смотрели, не появятся ли признаки жизни – но все было тщетно. Соседи старались как могли утешить ее, но мать не переставала молиться, и наутро младенец был обнаружен живым. Горячо возблагодарив Бога и блаженного Иордана, мать дала ребенку имя в его честь и в память о свершившемся чуде. Когда колокол нашей церкви прозвонил к богослужению Часа Первого, Елизавета спешно послала за братьями, чтобы они пришли и стали свидетелями чуда. Для этой цели отрядили двоих – Тимона Польского, лектора того монастыря, и Симона субприора. Эти двое, исследовав событие с большой тщательностью, совместно засвидетельствовали его истинность.
 

[1] Пс. 34 «Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною».

[2] Св. Лютгарда Святого Сердца, она же Лютгарда Айвьерская (или Тонгрская) (Lutgard, Lutgarde dAywieres (de Tongres) - знаменитая цистерцианская святая-мистик, 1182-1246; прославлена множеством экстазов – ей многократно являлся Господь и святые, она пророчествовала, левитировала, прославилась духовными советами. Слепой она пробыла последние 11 лет своей жизни, и в искусстве изображается монахиней, слепнущей, когда Христос показывает ей свои раны (хотя судя по житию она ослепла много позже, а видение ран Христовых получила еще в юности, вместе с призванием).

[3] Пс. 66 «Боже! будь милостив к нам».



[i] Монастырь основан в 1224 г.

[ii] Герард Ружманский (Жерар де Ружман), епископ 1221-1225 гг.

[iii] В Неаполе он проповедовал на пути в Святую Землю в 1236 г. (Anal., стр 117)

[iv] Эта история в передаче самого Иордана местами дословно совпадает с нашим изложением. Ср. Berthier, стр. 35.

[v] Монастырь основан в 1229 г.

[vi] Стефан Саланьякский (Этьен де Саланьяк), приор Лиможа в 1250-1259.

[vii] Ср. Acta Sanctorum, 23 июня. Она умерла 16 июня 1246 г.

[viii] Монастырь основан в 1221 г.

[ix] Канонизирована Григорием IX в 1235 г.