Купить этот сайт
Главы 8 - 18 PDF Печать Email
Автор: Жерар де Фрашет   
Глава VIII. О том, как ему даровали хлеб с небес.

После пребывания в Испании преславный отец наш вернулся в Италию,([i]) взяв с собою мирского брата по имени Иоанн. Этот брат по дороге через ломбардские Альпы так ослаб от голода, что не мог сделать более ни шагу и даже стоять на ногах. "Что с тобой, сын мой? - спросил его добрый отец. - Почему не держишься рядом со мной?" "Отче, я воистину умираю от голода", - вскричал истомленный брат. "Тогда крепись, сын, давай пройдем еще совсем немного - и там обретем все, что нужно для подкрепления сил". Но брат упорно отказывался идти, уверяя, что не может сдвинуться с места; тогда святой с присущей ему добротой и состраданием, как поступал обычно во всех затруднениях, нашел прибежище в горячей молитве. Некоторое время он пребывал в общении с Богом, а потом прервал молчание и обратился к брату: "Вставай, сын, и ступай вон к тому камню, и принеси то, что найдешь возле него". Брат с трудом поднялся и добрался до указанного камня, где обнаружил хлеб потрясающей белизны, завернутый в белоснежную ткань. Он принес хлеб к отцу и стал есть, пока не подкрепил силы достаточно, чтобы продолжить путь. Когда они уже отошли от того места, брат начал размышлять над происшедшим и, пораженный, воскликнул: "Боже мой, но кто же оставил этот хлеб в таком пустынном месте? Откуда он взялся? Я и впрямь утратил разум, что сразу не спросил об этом!" И, обратившись к святому Доминику, стал расспрашивать: "Отче, откуда появился хлеб? Кто положил его туда?" На что отец, истинно любящий и блюдущий смирение, отвечал: "Сын мой, насытился ли ты?" - "Да, отец мой". "Хорошо; если же ты съел сколько хотел, поблагодари Господа и более об этом не тревожься". По возвращении в Испанию брат Иоанн рассказал обо всем товарищам. Впоследствии он был в числе тех братьев, которые по приказу Папы отправились распространять католическую веру в Африку,([ii]) и, завершив свой путь в Марокко, счастливо отошел ко Господу.

Глава IX. О том, как его тунику не тронул огонь.

В Сеговии жила благочестивая женщина, в чьем доме святой Доминик порой останавливался, посещая те края; у нее он как-то оставил рубашку из мешковины, которую некоторое время носил, прежде чем сменить ее на другую, куда более суровую власяницу. Добрая женщина убрала эту рубашку в сундук, к прочим своим ценностям, и хранила бережно, как императорский пурпур. Однажды она так спешила по своим делам, что заперла дом, не притушив прежде большого огня в очаге, и начался пожар. Сгорел весь дом, кроме деревянного сундука, в котором она хранила власяницу; его огонь даже не повредил, хотя тот и стоял прямо посреди пожара. Добрая женщина была поражена таким чудом и всем сердцем благодарила Бога и своего святого гостя Доминика, чья рубашка спасла ее от утраты всего добра, лежавшего в том же сундуке. Обрезав власянице рукава, она отдала оставшуюся часть на почтительное хранение нашим братьям; до сего дня эта власяница выставлена у них в монастыре среди прочих реликвий.

Глава X. О его даре языков.

По пути из Тулузы в Париж в компании брата Бертрана Гарригского, первого провинциала Прованса,([iii]) наш святой отец провел ночь в молитвенном бдении в храме Царицы Небесной в Рокамадуре.([iv]) На следующий день они встретили там компанию немецких паломников, которые, услышав, как двое братьев читают псалмы и литании, присоединились к ним в дороге, в следующем же по пути городе щедро делили с ними трапезу и всячески их привечали в течение трех дней. И вот на четвертое утро святой Доминик так обратился к Бертрану: "Добрый брат мой, я весьма опечален, что мы пользуемся материальными благами этих паломников и не можем взамен поделиться с ними благами духовными! Поэтому, прошу тебя, преклоним колени и попросим Бога даровать нам способность понимать их речь, чтобы мы могли проповедовать им Христа". Так они и поступили, после чего к изумлению паломников начали свободно говорить по-немецки и в течение следующих четырех дней пути, до самого Орлеана, беседовали с ними о Господе Иисусе. На повороте в сторону Парижа они распрощались с немцами, державшими путь в Шартр, и те перед расставанием смиренно препоручили себя молитвам братьев. Тогда наш преблаженный отец сказал своему спутнику: "Брат, вскоре мы будем в Париже; если наши тамошние братья узнают, какое чудо совершил в нас Господь, они могут счесть нас святыми, притом что мы - бедные грешники; если же о чуде будут говорить, мы можем искуситься суетной славой. Поэтому во имя святого послушания я запрещаю тебе рассказывать о произошедшем кому бы то ни было вплоть до моей смерти". И поэтому никто из братьев не узнал о чуде до самой смерти святого отца.

Глава XI. О том, как он помог искушаемому вернуться в монастырь.

Он принял в Орден юношу из Апулии, по имени Фома из Смичеллы, которого так полюбил за невинность и чистоту, что многие прозывали его братом или же сыном святого Доминика.([v]) Но как-то раз прежние товарищи юноши, посланцы сатаны, воспользовались возможностью увести его - частично обманом, частично же силой - на близлежащий виноградник, где сорвали с него монашеское облачение и одели в мирское платье, загодя припасенное для этой цели. Увидев это, несколько братьев бросились к святому Доминику, крича: "Увы, твоего брата сейчас силой уводят в мир!" Услышав такие вести, святой отец отверг любую человеческую помощь и тут же без промедления, даже не отдав братьям приказа следовать за ним, отправился прямо на хоры. Там он простерся перед алтарем и стал молить Бога о помощи. Как показало дальнейшее, не напрасно он молился, ибо едва юноша облекся в мирскую одежду, как принялся кричать: "Я горю! Я весь горю!" Боль не прекращалась, пока ему наконец не удалось сорвать с себя платье и вновь надеть свой хабит; дурные товарищи отступились, и он вернулся в монастырь.

Глава XII. О воскрешении мертвого ребенка и исцелении его матери.

В одном из многочисленных своих странствий по Франции зайдя в Шатильон,([vi]) он обнаружил, что маленький сын его хозяйки, сестры тамошнего кюре, незадолго до прихода Доминика упал с террасы и разбился насмерть; родители горько оплакивали младенца. Исполнившись сострадания при виде их горя, святой Доминик на краткое время простерся в молитве, проливая обильные слезы; наконец, почувствовав, что его молитва услышана, он поднялся и вернул ребенка матери живым и здоровым. Дом, до того погруженный в скорбь, исполнился радости; дядя мальчика, приходской священник, устроил настоящий пир и пригласил разделить с ним радость многих честных людей. Но мать ребенка болела лихорадкой и от жара не могла съесть ни кусочка поданного ей угря; тогда святой благословил блюдо крестным знамением и дал ей, говоря: "Возьми и ешь во имя Господа нашего Иисуса Христа". Женщина откушала кусочек - и тут же исцелилась.

Глава XIII. О том, как он проходил сквозь запертые двери.

Случилось ему явиться к дверям некоего монастыря много позже, чем его насельники отошли ко сну; тогда, не желая будить монахов, святой Доминик со спутником простерлись у порога и просили Господа позаботиться об их ночлеге, притом не беспокоя спящих. И - чудно сказать! - только что они лежали, простершись перед дверьми, а в следующий миг обнаружили, что уже находятся внутри. Такое же чудо приключилось со святым еще один раз, когда он возвращался после диспута с еретиками в компании мирского брата-цистерцианца, который впоследствии рассказал много историй о святости нашего отца. Придя поздно ночью к некоей церкви и найдя ее запертой, они начали молиться снаружи - и вскоре с божественной помощью неожиданно для себя оказались внутри, где и провели ночь во бдении.

Глава XIV. О том, как дьявол бросил в него огромный камень.

Однажды ночью, когда святой отец ревностно молился, простершись на полу церкви, завистник-дьявол, с самого начала его ненавидевший, бросил в него из-под потолка большой камень - столь невыносимы для врага были пыл и искренность молитвы. Камень ударил о пол с огромной силой, так что весь храм загудел; таким образом дьявол надеялся отвлечь святого от молитвы. Камень слегка оцарапал ему лоб и задел хабит, но сам он не шелохнулся, как если бы это упала соломинка. Бессилен поколебать героическое терпение слуги Божия, дьявол в унынии умчался, ужасно вопя и завывая от злобы. ([vii])

Глава XV. О том, как дьявол пытался заставить его нарушить молчание.

В его обычае было проводить ночи в бдении во храме; как-то раз он молился после всеобщего отшествия ко сну, и дьявол явился смущать его, приняв облик брата и склонившись словно бы в молитве у одного из алтарей. Блаженный Доминик удивился, увидев, что кто-то остался в храме после общего сигнала ко сну; так что он жестом велел брату удалиться на отдых, и тот, поклонившись в ответ, ушел. После заутрени святой отец предупредил братьев, чтобы они не оставались в церкви, когда прозвучит колокол идти на покой; однако мнимый брат обнаружился в церкви вопреки запрету во второй и даже в третий раз. На третью ночь святой Доминик подошел к нему и сурово упрекнул: "Что означает подобное непослушание? Разве я не повторил неоднократно, что никто не должен оставаться в храме после сигнала? Тебя же я в третий раз нахожу мешкающим здесь!" Дьявол на это вскричал с великой радостью: "В конце концов я заставил тебя нарушить правило молчания!" Но слуга Божий, видя, как лукавый обманул его, смело отвечал: «Побереги свою радость для более подходящего случая, несчастный – здесь же ты не получил никакой выгоды! Знай, что я властен над правилом молчания, и мое положение позволяет мне говорить, когда сочту должным. Так что твой обман был совершенно тщетен». Уничтоженный этой отповедью, дьявол поспешно удалился.

Глава XVI. О том, как он встретил дьявола, рыскавшего по монастырю.

Многие из наших первых братьев и прочие достойные доверия люди рассказывают, что однажды святой Доминик, как неусыпный страж, бродя ночью по монастырю, встретил дьявола, рыскавшего там, подобно хищному зверю на охоте. Приказав лукавому остановиться, святой отец спросил его: «Чего ты здесь ищешь?» - «Ищу урожая», - отвечал тот. - «Что же ты пожинаешь в дормитории, могу я спросить?» - «Я отвлекаю братьев ото сна, чтобы потом искушать их не вставать к заутрене; если же это не удается, посылаю им грязные сновидения и иллюзии». Святой отец отвел врага с собой на хоры и там спросил его: «А в этом святом месте какой ты ищешь выгоды?» - «Здесь я заставляю братьев приходить с опозданием и уходить раньше срока, а еще отвлекаю их от молитвы». На вопрос о трапезной лукавый отвечал: «Кто тут не искушается съесть больше или меньше должного?» В приемной же он рассмеялся от удовольствия: «Ха! Это моя вотчина, место глупого смеха и пустой болтовни!» Но когда они дошли до капитула, дьявол хотел бежать: «Ненавижу это место, в котором теряю все, что обрел где бы то ни было еще! Ведь здесь братья признаются в своих грехах, поправляют друг друга, несут покаяние и получают отпущение».

Глава XVII. О том, как он отобрал у дьявола записку.

В другой раз святой отец наш застал дьявола бродящим по церкви в полночь, а в кривых когтистых лапах враг держал лист бумаги, который он пытался прочесть при свете одного из церковных светильников. Подойдя, святой спросил у сатаны, что это он читает с таким вниманием, и получил ответ: «Читаю грехи твоих братьев». Святой Доминик вознамерился отобрать у него бумагу и ухватил ее за один край, но дьявол крепко держался за другой. Наконец святой во имя Господне приказал ему отдать записку и, получив листок в руки, действительно обнаружил там перечисление некоторых братских грехов, которые он впоследствии соответственно исправил. 

XVIII. О том, как он молился, и о его молитвенном пыле.

Брат Иоанн из Болоньи, благоразумный и ревностный монашествующий, рассказывает нам, что однажды в течение семи ночей подряд он усердно следил за нашим святым отцом, чтобы узнать для себя самого, как тот проводит ночные бдения. Вот как брат Иоанн описывает виденное: «Он то молился стоя, с тяжкими стонами и воздыханиями, то простирался ниц на полу храма, и так продолжал молиться, пока его не одолевал сон. Тогда он поднимался и посещал по очереди все алтари, что продолжалось до полуночи; тогда отец порой потихоньку навещал спящих братьев, охраняя их сон и поправляя им одеяла, когда находил это потребным». Тот же самый брат рассказывает, что часто видел, как у отца во время мессы по щекам текли слезы, и после принятия Тела Христова он отправлялся умывать лицо.

 

[i] В 1219 году.

[ii] Гонорий III послал братьев в Марокко буллой, датируемой 7 октября 1225 года; Bull. Ord., 16, №33.

[iii] Беатифицирован Львом VIII, его память отмечается 6 сентября.

[iv] Ср. Сartularium, ii, стр. 285.

[v] Принятие Фомы в Орден – 1220 г.

[vi] После посещения Парижа в 1219 г.

[vii] Это произошло в монастыре Святой Сабины; белая мраморная плита, на которой обычно простирался в молитве св. Доминик, в его дни покрывала гробницу святой; сейчас она сделана в стену и украшена надписью, объясняющей ее прежнее назначение.

 

 

Добавить комментарий

Поиск