Главы 31 - 39 Печать
Автор: Administrator   

Глава XXXI. О том, как больные исцелялись, призвав его имя.

Брат на седьмом десятке, которого святой Доминик много лет назад принял в Орден в Лиможе, несколько лет страдал от болезненной язвы. Узнав о бесчисленных чудесах, происходивших у гробницы святого еще до его канонизации, он смиренно простерся у алтаря и вскричал: "Господи Иисусе Христе, который призвал меня в этот орден через Магистра Доминика! Если все слышанное мною - правда, и ныне наш отец всемогущ с Тобою и в Тебе, во что я истинно верую, - прошу Тебя ныне его заслугами исцелить меня от постыдной хвори!" В тот же миг он исцелился и воздал хвалу Господу, и до самой смерти - а жизни ему оставалось еще семь лет - никогда более не страдал от подобной болезни.

Тот же брат, будучи в монастыре в Кагоре,([i]) где он впоследствии и скончался, пел на хорах вместе с братьями Te Deum в честь канонизации святого Доминика([ii]) и мгновенно полностью исцелился от уже много лет мучившей его грыжи, помолившись следующими немудреными словами: "O блаженный отец наш, святой Доминик, излечивший меня от прежней болезни, избавь мои старческие годы и от этой хвори!"

Когда кагорский приор рассказывал на проповеди во храме о чудесах святого Доминика, к монахине, совершенно глухой уже много лет, вернулся слух от простого призвания имени святого отца.

Глава XXXII. О чудесном сохранении писем о его канонизации.

Архидиакон из Мастикона, магистр Варфоломей, человек высокопоставленный и достойный, рассказывает о следующем событии, касающемся нашего святого отца. Когда архидиакон собирался взойти на корабль, идущий в Сирию, братья попросили его взять с собой и отвезти Проповедникам той земли копии буллы о канонизации святого Доминика. Корабль потерпел крушение у побережья, и все имущество магистра Варфоломея погибло в волнах или было безнадежно испорчено водой, за исключением этих писем, которые не были повреждены ни в малейшей степени. Это событие тем более примечательно, что все остальное не избежало порчи, а записи на бумаге обычно очень легко уничтожимы водой. Нетрудно увидеть в произошедшем чудо, содеянное Творцом для того, чтобы не умалилась слава Его в этом святом среди народа Сирии, так как для доставки туда новых копий буллы потребовалось бы не менее двух лет.

Глава XXXIII. О том, как он помог людям спастись от бури.

Некое судно на пути в Геную из Трапани, одного из сицилийских портов, попало в ужасный шторм; бурные волны и ураганный ветер грозили скорой гибелью кораблю и всем бывшим на борту. Мачты со всеми парусами уже были сломаны и снесены за борт волнами; обреченное судно осталось на милость волн. Кто-то тщетно пытался облегчить корабль, выбрасывая в море груз, а другие пали на колени, совершая, как они думали, свою последнюю исповедь перед смертью. В таком плачевном положении все страстно призывали на помощь своих небесных покровителей и остальных святых, в первую очередь тех, кто считается покровителями мореходов в беде.

На борту среди прочих случилось быть одному из наших братьев, Вильгельму из Валенсии, мужу благочестивому и всегда полагавшемуся на Господа; не слыша, чтобы кто-либо из молившихся призывал имя святого Доминика, он стал искренне убеждать товарищей по несчастью просить покровительства у нашего отца. Некоторые закричали, что не знают такого святого, на что брат Вильгельм отвечал с твердой верой: "И все же призывайте его от всего сердца, обещайте впредь всегда почитать его - и вы непременно получите от него помощь!" Тут все присутствующие послушались и обещали, что если святой Доминик сейчас вступится за них, они немедленно, как только окажутся на твердой земле, пройдут босиком с зажженными свечами с того самого места до его церкви. Дав подобный обет, погибающие принялись изо всех сил взывать: "О святой Доминик, приди к нам на помощь!" Небо под их крики внезапно посветлело, шторм утих, волны улеглись, и морская гладь вскоре уже сверкала от солнечных лучей. Радость пришла на смену отчаянию, стоны сменились криками счастья, и все громогласно благодарили Бога и хвалили имя Доминика. Не замедлили спасенные и выполнить свой обет по прибытии в Геную: все до единого они в процессии, возглавляемой братьями Проповедниками, босиком и со свечами отправились в нашу церковь, где с пылкими молитвами простерлись перед алтарем святого отца.

Глава XXXIV. Об исцелении монахини.([iii])

В монастыре святой Марии Магдалины в Триполи, что в Сирии, была юная высокородная монахиня по имени Мария де Бомон, женщина великой душевной чистоты и простого нрава. Она много страдала от различных болезней, и в конце концов ее одолели нестерпимые боли в правом боку, так что на протяжении пяти месяцев она не могла ни пошевелиться, ни выносить чужих прикосновений; все это время она только неподвижно лежала на спине. Даже одежда причиняла ей множество страданий самим тем, что прикасалась к ее плоти, на которой открывались и гнили раны. В течение первых трех из пяти месяцев у нее были настолько сильные боли, что прочие сестры содрогались от ее ужасных стенаний. Больная дошла до такой глубины страданий, что на протяжении семи суток не могла ни есть, ни пить от изнеможения. Казалось, любой миг может стать для нее последним – особенно когда она почти перестала подавать признаки жизни, смертельно побледнела и лежала без чувств и без движения. По прошествии семи дней несчастная снова потихоньку начала дышать, но одна сторона ее тела оставалась полностью парализованной, и последующие два месяца она почти целиком провела в забытьи, недвижная, как мраморная статуя.

По совету врача мать больной решила забрать ее из обители домой ради лучшего ухода и лечения и наконец добилась надобного разрешения от визитатора монастыря. Но когда монахиня услышала об этом, она наотрез отказалась вернуться к жизни среди мирян, противоречащей уставам и обычаям ее Ордена, не желая, чтобы ее носили по городским улицам к ваннам и что-либо могло повредить ее невинности. Родные сурово попрекали и ругали ее за это, а единокровная сестра насмешливо добавила: «Раз ты стала такой святой, несомненно, Бог немедля исцелит тебя и без нашей людской помощи». В подобном тоне говорила и ее мать, утверждая, что давно миновали добрые старые времена, когда Бог совершал знамения и чудеса. Отказ монахини так рассердил родичей, что вечером они ушли в гневе и оставили ее одну. Боясь, что назавтра они вернутся и вопреки ее воле заберут ее с собой, как намеревались, больная всецело предалась молитве, с пылом сердечным и многими слезами кротко и смиренно умоляя Господа: «Господь и Бог мой, я недостойна просить тебя о какой-либо благодати и не заслужила, чтобы Ты слушал меня; но я прошу святого Доминика, моего отца и Твоего слугу, быть посредником между нами! Отче, твоими заслугами и молитвами да возвратит мне Бог дар здоровья!» С такой горячностью и рыданиями она взывала к святому Доминику, которого всегда особенно любила, потому что ее отец при жизни посвятил Доминику свою семью и все, чем владел, - что в конце концов уверилась сердцем, что получит желанное исцеление.

Пробудившись после краткого сна, сестра не ощутила в своем состоянии какого-либо изменения и начала скорбеть и корить святого Доминика, что он отвратил слух от ее молитв. Вновь и вновь одолевала она его своими просьбами, не менее пылкими, чем прежде. Тут больная была как бы восхúщена и увидела, что к ней входит святой Доминик с двумя спутниками; сестра тут же начала еще горячее молить его вернуть ей здоровье. На его вопрос, отчего она так стремится к этому, она отвечала, что более всего хочет иметь возможность лучше послужить Господу в грядущие дни – если только здоровье послужит ко благу ее души. Тогда святой Доминик вынул из-под плаща склянку с редкостной благоухающей мазью и помазал ее больную плоть, которая тут же исцелилась. «Эта мазь, - сказал святой отец своей дочери, - бесценна и благоуханна, и ее очень трудно хранить. Она бесценна, будучи знамением и образом святой любви Божией, с которой не сравнится никакое земное богатство и даже ни один из даров Божиих; она благоуханна, потому что любовь слаще и желаннее всего на свете; и, наконец, ее нелегко хранить – ведь ничто не утрачивается так легко, как любовь, если ее не беречь подобающим образом». После чего, призвав ее всегда оставаться верной возлюбленной Господу и верной дочерью ему самому, святой отец спросил, как она собирается объявить о своем исцелении; монахиня же из смирения попросила его самого рассказать о случившемся ее сестре. В тот самый час ее сестра во сне увидела, что входит в храм; первым же, на что упал ее взор, была фреска на стене, изображавшая святого Доминика. Фигура святого словно бы отделилась от камня и шагнула вперед, подобно живому человеку, подзывая женщину приблизиться. Та подошла, простерлась у ног святого и начала молить его исцелить ее больную сестру. «Я уже исцелил ее», - отвечал тот, и видение окончилось. Женщина пробудилась и, не доверяя сну, отправилась навестить сестру, которую нашла здоровой и счастливой. Они послали за своей матерью и, поделившись друг с другом пережитым, начали вместе воздавать сердечную хвалу Богу и святому Доминику.

Когда же помянутая монахиня только пробудилась от своего видения, она ощупала бок и ощутила, что плоть ее впрямь помазана некоей осязаемой мазью; собрав часть снадобья лоскутом ткани, сестра бережно спрятала его от людских глаз, чтобы не искушаться суетной славой и избежать знаков внимания со стороны других. Но наконец почтение перед реликвией победило, и она показала ткань матери, а по ее наущению – и своему исповеднику, брату Григорию Венгерскому из Проповедников, чтобы он посоветовал, как ей распорядиться чудесной мазью, которую она столь благочестиво сохранила. Сестра так и сделала; к тому времени ткань уже совершенно высохла, но всякий, кто видел ее, тут же чувствовал исходящее от нее благоухание, с которым не сравнится никакой земной аромат. Истинность вышеизложенного подтверждают четверо помянутых очевидцев, достойных всякого доверия; добрая монахиня как исцелилась телесно от помазания, так и с новой силой преисполнилась от его аромата любви Божией, образом и знамением которой, по словам нашего святого отца, являлось чудесное снадобье. Это событие было со всеми подробностями изложено вышеназванному брату Григорию, который впоследствии порешил его записать. Чудо произошло во время Великого Поста в году благодати 1254-м.

Глава XXXV. О том, как он исцелил больных водянкой.

Несколько братьев, путешествуя с проповедью по Пьемонту, рассказывали людям о чудесах, совершившихся заступничеством святого Доминика и при посредстве его реликвий. Среди их слушателей оказался человек, чей брат страдал от водянки; вернувшись с проповеди домой, он рассказал больному брату, какие чудесные вещи говорят о святом, и посоветовал ему поручить себя его покровительству ради исцеления. Больной от всего сердца последовал братнему совету – и вот чудесное дело! – наш славный отец Доминик явился ему во сне и словно бы извлек из его живота всю болезнетворную субстанцию, не причинив ему ни малейшей боли и не повредив плоти.[1] По пробуждении тот обнаружил, что совершенно здоров, и стал повсюду рассказывать о своем видении, воздавая хвалу Богу и своему заступнику святому Доминику. Вопреки опасениям докторов болезнь не вернулась, и он оставался здоровым и стройным в течение многих лет.

Другой юноша из тех краев подобным же образом ужасно страдал от водянки; живот его раздулся так сильно, а ноги столь ослабли, что он готовился к скорой смерти – но притом каждый день был вынужден ходить за город за хворостом, чтобы продать его и заработать себе на хлеб. Однажды, уйдя в поля, он лежал там, скорбя о своей участи и горько плача; тут ему припомнилось, как часто святой Доминик вымаливал у Бога дар здоровья для своих подопечных, и юноша поклялся, что если заступничеством святого исцелится, то без платы прослужит целый год при нашем монастыре в Пласии.([iv]) Едва он договорил слова обещания, как увидел возле себя монашествующего в нашем хабите, который посмотрел на него добрым взглядом и спросил, впрямь ли тот хочет исцелиться. Когда больной ответил, что это его величайшее желание, и повторил свой обет, святой указал ему на бузину, росшую неподалеку, и сказал: «Собери листья с того дерева, хорошо разотри их и проглоти сок – и будешь здоров». С этими словами он исчез. Юноша с трудом поднялся, нарвал листьев бузины, размял их камнями и растер в руках, высосал полученный сок – и почувствовал, что здоров. Вздутие живота стремительно исчезло, вернулась прежняя сила, и юноша, набрав огромную вязанку хвороста, отправился домой, по дороге рассказывая всем встречным об исцелении. После чего он оставил дома мать и явился в наш монастырь в Пласии, где ревностно служил братьям в течение года, как и обещал.

Глава XXXVI. О том, как его заслугами умножилось вино.

В том же городе Пласии жила добрая и набожная дама, благотворившая нашим братьям; но сколь она совершала добра, столь и вызывала недовольства у своего мужа, который всячески противостоял ей в творении милостыни. Однажды летом в монастыре кончилось вино, и дама, узнав об этом, решила обеспечить нужды братьев, не предупредив об этом мужа. Так она и поступала, день за днем посылая в монастырь надобное количество вина – но собственные запасы ее постепенно истощились из-за большого числа братьев и из-за нужд ее домочадцев. И вот случилось, что супруг дамы послал служанку принести ему вина, а в бочке обнаружился только осадок. Испуганная девушка явилась к госпоже и сообщила ей об этом, на что дама послала ее обратно – проверить, не засорилось ли чем отверстие в бочке; но и во второй раз оттуда не излилось ничего, кроме осадка. Боясь, как бы муж не учинил скандала и не нашел бы повода положить конец ее благотворительности, добрая женщина преклонила колени и с жаром попросила помощи у святого Доминика; затем, исполнена веры в его заслуги, она в третий раз послала служанку к бочонку. Девушка отправилась с большой неохотой – но обнаружила, что бочка полна до краев, будто оттуда не почерпнули ни капли. Более того, ясно как день, что десница Господня сотворила и еще одно чудо: прежде бочонка вина хватало семье дамы всего на полтора, в крайнем случае на два месяца – а тут этого же бочонка достало целому монастырю братьев на четыре месяца подряд. Муж дамы, не зная, что речь идет о его собственном доме, услышал о чуде в проповеди и по пришествии домой пересказал его своей жене, не поверив услышанному и насмехаясь над рассказом. Тогда добрая женщина попрекнула его за жестокосердие и объяснила происходящее, доказывая, что это могло случиться только посредством чуда. Муж поверил ей, поразился и с тех пор позволял жене часто посещать церковь и сколь угодно давать милостыни нашим братьям к вящей ее радости. Сын ее впоследствии вступил в Орден и часто рассказывал, как некогда стал свидетелем чуда, слава о котором широко распространилась в тех краях.

Глава XXXVII. Об исцелении юноши от золотухи.

В городе Пласии, о котором уже шла речь выше, жил юноша, горшечник по ремеслу; он так страдал от золотухи, что под конец почти не мог глотать из-за ужасного состояния своего горла. Его мать, видя, что сын на краю могилы, стала умолять святого Доминика спасти своими заслугами и заступничеством юношу, которому более не могли помочь ни природа, ни искусство врачей. Той же ночью святой явился женщине во сне и спросил, воистину ли она желает выздоровления сына. Услышав, что это величайшее желание ее сердца, он велел ей подняться, приготовить лекарство из различных растений и листьев, которые он ей перечислил, и прикладывать мазь к больным частям тела юноши в течение девяти дней: тогда, сказал он, твой отрок исцелится. Пробудившись, женщина сделала все как сказал ей святой – и через девять дней ее сын выздоровел.

Глава XXXVIII. О людях, исцелявшихся прикосновением к его мощам.

Горожанин из Льежа,([v]) страдавший от мучительной болезни шеи, посетил множество святых мощей в поисках исцеления – но все понапрасну. Наконец он упросил приора Братьев Проповедников того города позволить ему приложить к больному месту частичку мощей святого Доминика. По исполнении этого он мгновенно и полностью исцелился.

Другой богатый житель того же города был поражен чудовищными язвами и огромной опухолью; все доктора отказались от него, так как несчастный не мог вынести даже легкого прикосновения. Брат Ламберт, увидев его в такой беде, посоветовал больному с верой обратиться к Магистру Доминику, коль скоро Господь уже совершил через него столько чудес. Больной попросил принести ему немного воды, в которой омывали останки святого; когда этой водой покропили пораженные части его тела, опухоли спали, и болезнь совершенно прошла.

Брат из монастыря в Метце([vi]) сильно мучился от прободения кости в том месте, где к руке присоединяется кисть; он боялся потерять всю руку из-за этой болезни. Обратившись к докторам, брат услышал от них, что единственный выход для него – это ампутация кисти, операция весьма опасная, потому что в этом месте соединяется столько вен и артерий. Но случилось так, что после часа девятого праздника святой Марии Магдалины в Метцкий монастырь прибыли двое наших братьев из отдаленной части Германии. Оставив алтарь, приготовленный для вечерней службы, ризничий и брат с больной рукой вышли с хоров поприветствовать гостей и преподать им должное благословение. Приняв таковое, новоприбывшие поднялись с колен и сказали: «Мы принесли с собой частицу мощей нашего святого отца Доминика». Услышав это, больной брат принялся восклицать, полный радости и любви: «Отче, отче, твое прибытие – великое счастье для нас!» Так он не переставал повторять, следуя за братьями к главному алтарю. Там гости извлекли реликвию, и больной, приняв ее в ладони, благоговейно поцеловал частицу мощей – и его увечная рука в сей же миг исцелилась. Увидев, что один из светильников, висевших на хорах, запылился, он стал чистить его, слегка запачкал руки, отправился их помыть – и только там заметил, что исцелен. Брат тут же бросился к приору, даже не вытерев мокрых рук, и показал, как новоприбывшие мощи вернули ему здоровье. Весть о чуде быстро разошлась по монастырю, и другой брат, лежавший в лазарете с сильной болью в желудке, стал просить, чтобы и ему принесли мощи святого отца. Приложившись к ним, он возгласил, что в тот же миг боль прошла и он совершенно выздоровел.

Глава XXXIX. О том, как его заступничеством прошла перемежающаяся лихорадка. [2]  

В том же монастыре был мирской брат, заболевший перемежающейся лихорадкой; голова его от этого страшно раздулась. Когда он лежал, ожидая следующего приступа, приор явился навестить его и спросил: «Как ты сейчас себя чувствуешь, брат?» «Боюсь, что надвигается новый приступ, отец», - был ему ответ. «Однако, брат, - настаивал приор, - Господь наш может по заслугам святого Доминика милостиво избавить тебя от этого и всех последующих мучений». «Да, отец, - согласился больной, - я твердо верю, что если бы вы приказали этой болезни пройти во имя Бога и святого Доминика, отца нашего, она больше не мучила бы меня, и я бы исцелился». Тогда с верой в Божие милосердие и в святость отца Доминика приор приказал лихорадке оставить брата и более его не беспокоить, после чего хворь прошла и больше не возвращалась. Также у больного исчезло и вздутие головы. Магистру Ордена доложил об этом брат Иаков, помянутый приор, муж изрядного благочестия и великой веры.
 
Часть III. Легенда об Иордане Саксонском.
 

[1] Вот что говорит о водянке современная медицинская энциклопедия: «Асцит (водянка живота). Скопление в брюшной полости жидкости невоспалительного характера...  Клинически распознать большое количество жидкости в брюшной полости нетрудно: объем живота увеличен, при перкуссии наблюдается притупление звука. Для лечения применяют прокол живота троакаром и выпускание жидкости».

[2] Скорее всего, четырехдневная малярия.



[i] Монастырь основан в 1225 г.

[ii] Канонизация имела место в 1234 г. (Папа Григорий IX). Помянутый брат умер в 1241 или 1242 году.

[iii] Эта история изложена братом Иво Бретонским, провинциалом Святой Земли, который был другом короля Людовика IX Святого и его супруги во время их пребывания за морем. Ср. Quetif I, стр. 131.

[iv] Монастырь основан в 1222 г.

[v] Монастырь формально получил статус приорства в 1229 г.

[vi] Монастырь основан в 1219 г.