Главы 14 - 16 PDF Печать Email
20.07.2011 15:19

Глава XIV. О том, как братьям досаждал дьявол.

Прежде чем наши братья расселились по множествам провинций, в которых они благодатью Божией ныне процветают, дьявол в облике гонца повстречал двоих из них по дороге на Генеральный Капитул в Болонье([i]). Некоторое время они шли вместе, и враг принялся выспрашивать у братьев, куда те направляются. Узнав о цели их путешествия, он захотел выведать, что за темы будут обсуждаться на этом капитуле. В простоте своей братья рассказали, что на капитуле собираются говорить о рассеянии проповедников в миссии по всей земле. «И вы думаете, - спросил дьявол, - что братья дойдут даже до Греции и Венгрии?» «Божьей милостью - непременно», - отвечали те, на что мнимый гонец подпрыгнул в воздух и растворился, как дым, крича: «Ваш Орден расстроит наши планы!» По пришествии в Болонью очевидцы рассказали об этом святому Доминику и остальным, собравшимся на капитуле во имя Божие.

В 1221 году брат Павел Венгерский, прежде бывший профессором канонического права в Болонье, вышел в путь с четырьмя спутниками, чтобы завоевать для Христа татарские племена. В Турине, где братья остановились на несколько дней, они привлекли в Орден троих школяров, тут же предложивших разделить с ними эту трудную миссию. Когда все они молились ночью в храме, стая обезумевших от злобы демонов явилась им в видимой форме, яростно крича: «Зачем вы пришли красть то, что по праву принадлежит нам? Горе нам, коли нас побеждают какие-то жалкие мальчишки!» Притом они порывались наброситься на братьев, словно хотели порвать их на куски. Эта история записана со слов брата Садока, монашествующего достойного в словах и делах, впоследствии ставшего приором Сандомира.([ii])

Наши братья из монастыря Санта-Мария Новелла, что во Флоренции,([iii]) в течение года слышали каждую ночь, как ужасно вопят и завывают демоны. Причина сему в том, что братья поселились на месте, прежде много лет принадлежавшем злым духам, потому что там располагался публичный дом. Не только братья, но и жители окрестностей монастыря слышали эти вопли.

И снова дьявол явился одному из братьев в образе рогатого чудовища, когда тот ночью молился в храме перед распятием, и стал угрожать убить его. Спасаясь бегством, брат бросился от него в клуатр – но враг не отставал. Наконец брат добежал до зала капитула, и демон закричал в ярости: «А, ты спрятался там, где я не могу тебя достать! Но погоди, я до тебя еще доберусь!» В этот раз дьявол сказал правду, потому что сказанный брат по его наущению вскоре оставил Орден – однако через некоторое время милосердием Божиим вернулся назад.

Одного ревностного и ученого брата по имени Мартин три года постоянно преследовал сатана. Он являлся ему во всех образах и формах, надеясь его напугать и смутить. Блаженной памяти Магистр Иордан взял его с собою в Рим, и как-то раз тот сидел и занимался, читая прекрасную, красиво переписанную Библию. Тут перед Мартином вновь явился дьявол и начал плясать вокруг него, кривляясь и крича: «Кумир! Идол!» Брат спросил, что тот имеет в виду, и нечистый дух ответил: «Ты сотворил себе кумира из этой книги!» «Почему ты все время меня донимаешь?» - воскликнул брат. «А потому что ты мой, мой», - с этими словами нечистый исчез. Хотя брат Мартин и не знал за собой на тот момент никакого греха, слова злого духа встревожили его, и он пошел к Магистру Иордану и обо всем рассказал, добавив в конце: «Не знаю, однако же, ничего, что он сейчас может поставить мне в вину – кроме разве что обладания этой Библией; так что я отдаю ее вам, располагайте ею как пожелаете». Но Господь открыл Иордану, что дьявол попросту пытался отвлечь брата от учения и испытать его добродетель, и Магистр ответил: «Хорошо; тогда я во имя Божие возвращаю вам книгу, ступайте и используйте ее к своей духовной пользе». И с того часа искуситель перестал донимать Мартина, без сомнения, побежденный его смирением и молитвами нашего достопочтенного Магистра.

Во дни того же Магистра Иордана в Болонье был одержимый дьяволом брат, который днем и ночью досаждал остальным и распространял о них ложь, хотя порою ему приходилось говорить и правду. Он мог внезапно произвести мудрый и ученый разбор отрывка из Писания, хотя никогда не изучал его. Однажды утром, когда братья были на лекциях в школе позади лазарета, одержимый обратился к тем, кто за ним присматривал, говоря: «В этот миг они, в своих белых скапулирах и капюшонах, обсуждают, воистину ли Христос – глава Церкви». Притом сам он корчился и строил гримасы, будто дискуссии братьев причиняли ему боль. «Несчастный, - воскликнул Магистр Иордан, - зачем ты донимаешь наших братьев, склоняя их ко грехам, если этим только навлекаешь на себя худшее наказание?» На что демон ответил: «Я поступаю так не из любви ко греху – на самом деле он смердит даже для меня -  но тружусь ради выгоды; так и золотарь, что чистит выгребные ямы Парижа, работает не потому, что ему по душе запах, но ради денег».

Святой человек по имени брат Петр из Обенаса, будучи в Генуе, однажды увидел стаи злых духов, в зримых формах роящихся под потолком клуатра и келий. Их гнусное присутствие также давало о себе знать отвратительной вонью. Через некоторое время брат Петр увидел, как светлый отряд святых ангелов спустился с небес и обратил демонов в поспешное бегство. Один из ангелов покадил ладаном, очищая место, оскверненное нечистыми духами, и кадило изливало небесный аромат, изгоняющий смрад ада.

Брат Ральф Римский, о котором говорилось выше, рассказывал, что Господь попускал злым духам так часто бить и мучить его, что ни одна часть его тела не оставалась здоровой после их побоев. Порой они собирались вокруг него во время молитвы и пытались испугать своим ужасным видом, глаза же их горели, как адское пламя. В другой раз, когда он стоял перед Распятием, черная тень встала между ним и крестом, скрывая образ Спасителя, чтобы помешать святому созерцанию. Видя же, что подобным образом брата невозможно отвлечь от молитвы, бесы принимали нелепые и смешные формы, желая хотя бы так расторгнуть его единение с Богом.

Во времена Папы Иннокентия IV([iv]) один из наших братьев изгонял беса из одержимого человека, и дьявол возопил устами своей жертвы: «Что за ужасные раны вы наносите нам, Братья Проповедники и Минориты! Но скоро мы вам как следует отомстим!» Когда же брат во имя Иисуса приказал ему открыть, что за месть они замыслили, злой дух ответил: «За дело взялись двое наших искуснейших вождей; один настроит против вас епископов и князей, а другой будет мучить вас частой необходимостью менять жилье и непостоянством людского мнения».

Глава XV. О бичеваниях, учиненных дьяволом.

В ранние дни Ордена один из братьев отправился из Болоньи в Фаэнцу и во время пребывания там принял в дар сорок солидов и пару обуви. По возвращении в Болонью он пошел спать, не уведомив приора о полученных дарах. Едва он успел прилечь, как появилось несколько злых духов; они вытащили его на близлежащий виноградник, лишь недавно приобретенный братьями, и там безжалостно избили несчастного, не останавливаясь, пока не переломали об него свои палки. Полумертвый от побоев, он был вскоре обнаружен остальными братьями, которые, возвращаясь с заутрени, услышали стоны и подобрали наказанного, покрытого кровоподтеками и синяками с головы до ног. Даже ладони его были покрыты ранами, следы от которых по сей день не исчезли окончательно.

Монашествующий из Генуэзского монастыря провинился тем, что грубо говорил с приором, но не пожелал смириться и попросить прощения -  напротив же, в гневе покинул дом, решив подыскать себе другое обиталище. Бог попустил злым духам окружить его на дороге и так избить, что несчастный с большим трудом добрался назад в монастырь. От ран, нанесенных этим бичеванием, он долго мучился впоследствии, и на теле его навсегда остались следы от ударов.

Некий мирской брат явился к ночи в Болонский монастырь и остался там на ночлег, после чего его начали жестоко мучить демоны. Своими криками он разбудил остальных насельников монастыря, которые позвали приора, а также и святого Доминика, остановившегося там на некоторое время. По общему их приказу брат был приведен в церковь, хотя совладать с ним удалось только усилиями десятерых. Едва он ступил на порог, все огни в церкви погасли, а дьявол все не прекращал его мучить. Тогда святой Доминик возгласил: «Во имя Христа велю тебе открыть, за что ты так наказываешь этого брата, а также когда и как ты вошел в него». Не в силах противиться торжественному приказу, дьявол ответил: «Я мучаю его, потому что он вполне заслужил это. Вчера, будучи в городе, он пил без разрешения и даже не перекрестил свое вино, прежде чем пить; так я и вошел в него с глотком питья, да, он проглотил меня в пинте вина!» Он еще не закончил речь, когда прозвонил колокол к заутрене, и демон вскричал: «Я больше не могу тут быть – братья в белом поднимаются славить Бога!» Он тут же вышел из одержимого, и тот упал на пол храма, как мертвый. Братья отнесли его в лазарет, и на следующее утро он проснулся здоровым, совершенно не помня, что с ним произошло.

Брата из Сиены, подверженного пороку скупости, невидимая рука однажды столкнула с высокой скалы неподалеку от лазарета. Падая, он успел заметить словно бы темную фигуру, спустившуюся поодаль; сия тень шепнула упавшему: «Это Божий суд, Божий суд!» Когда его обнаружил приор, брат был уже на грани смерти и рассказал обо всем, что слышал и видел. Целый год потребовался ему, чтобы оправиться; однако он продолжал впадать в один грех за другим и кончил тем, что ушел из Ордена.

Глава XVI. Об искушениях новициев.

Когда брат Эгидий Испанский, в миру ведший беспечальную жизнь, был еще новицием, твердая кровать и жесткий хабит служили для него тяжелым испытанием. Покаявшись в этом, он получил такой ответ от исповедника: «Брат, выноси воспоминания о своей богатой мирской жизни терпеливо и радостно - во отпущение грехов, и будь уверен, что Господь пошлет тебе утешение». Слова священника так глубоко запали ему в душу, что с того часа искушения совершенно прекратились – более того, самые вещи, прежде казавшиеся тяжкими, становились легче легкого, стоило ему вспомнить, что через них обретается отпущение грехов.

В миру брат Эгидий обладал веселым и легким нравом, но когда вступил в Орден, ему пришлось хранить молчание и воздерживаться от шутливых реплик; от этого все его существо словно бы воспламенялось изнутри, так что почти невозможным казалось сдерживать свой жизнерадостный дух. Стоило ему провести в молчании хотя бы некоторое время, у него тут же пересыхали рот и горло. Однажды благодатью Духа Святого брат Эгидий заподозрил, что, возможно, это всего только дьявольское наваждение, и принял твердое решение с того часа сохранять молчание и не выходить из кельи, даже если будет умирать от этого. В награду за сей подвиг Господь совершенно избавил брата Эгидия от прежнего легкомыслия и сделал так, что теперь молчание стало для него радостью, и он начал предпочитать уединение в келье всему остальному, совершенно от этого не утомляясь – напротив, в любви к уединению даже превзойдя остальных. Магистр Ордена узнал вышеизложенное из его собственных уст, когда они вместе лежали в лазарете в Париже; воистину, с тех пор от брата Эгидия никто более не слышал праздного слова до конца его дней – он всегда хранил святое молчание, нарушая его, только если хотел развеселить угнетенных или поговорить о небесном.

Когда брат Иоанн Тевтонский, четвертый Генеральный Магистр Ордена, препровождал знатного юного новиция из Римской провинции, по имени Фома Аквинский, в Париж ради продолжения учения, родичи юноши напали на них и похитили новиция,([v]) надеясь на поддержку императора Фридриха, у которого состояли на службе. Они отвезли его в уединенный замок и держали там в заключении около года, предприняв все меры, чтобы никто из братьев, ни даже письма от таковых не могли достичь юноши, и в то же время пытались любым способом заставить его забыть свое святое намерение. Однако им, по благодати Божией, не удалось заставить его ни снять хабит, ни совершить что-либо противное уставу Ордена, так что в конце концов, отчаявшись изменить его решение, родичи отпустили юношу на свободу. По возвращении к братьям новиций снова был отправлен в Париж, где стал магистром богословия и могущественным столпом премудрости в Ордене.

Новиция из Безансона([vi]) искушало вернуться в мир желание унаследовать состояние родителей – а потом он собирался сразу вернуться в Орден, принеся с собой полученные деньги. Однажды, когда он обдумывал этот план, подошел его друг, также новиций, и попросил выслушать его без обид. Получив от искушаемого заверение, что тот не обидится, друг рассказал ему следующую историю: «Прошлой ночью я увидел во сне, что явился с большим отрядом жестокий судья, по его приказу тебе накинули на шею веревку, сорвали с тебя хабит и нагим потащили на казнь, а я стоял в ужасе, не смея вмешаться из страха перед судьей и его слугами, и мог только плакать. Поэтому прошу, дорогой брат, тщательно испытай свою совесть и не позволь одолеть тебя никакому искушению». Новиций тут же связал этот сон со своим намерением и  в тревоге воскликнул: «Бога ради, брат, скажи – видел ли ты, что они и впрямь меня повесили?» «Нет, - отвечал друг, - я видел только то, о чем рассказал тебе». Тогда новиций понял, что дьявол, искушая его возвращением в мир, на самом деле тащил его на адскую виселицу. Он немедленно поклялся вечно служить в Ордене Господу и Пресвятой Деве и полностью отверг мирские блага, которые только лишали его небесного наследия.

Другой новиций из того же монастыря увидел во сне Господа, который гневался на одного из его братьев, говоря: «Уходи, ибо ты нечист и не можешь жить среди чистых»! Новиций же, к которому были обращены эти слова, начал отдаляться и наконец исчез из виду. Эта загадка разрешилась на следующий день: поутру брат, так прогневивший Господа, оделся в мирскую одежду, которую ему тайно передали снаружи, и сбежал из монастыря через окно.

Еще один новиций, постоянно одолеваемый искушениями против веры, получил от наставника совет больше молиться и однажды ночью во сне услышал следующую молитву: «Боже, оправдывающий нечестивого и не желающий смерти грешника, соизволь защитить Своей небесной помощью слугу Твоего, уповающего на Твое милосердие, чтобы никакое искушение вовек не отделило его от Тебя; через Иисуса Христа, Господа нашего». Искушаемый никогда доселе не слыхал этой молитвы и не надеялся встретить ее в книгах, так что стал повторять ее про себя, пока не запомнил наизусть. Наутро он рассказал о случившемся наставнику новициата и услышал в ответ, что это молитва против искушений, предписанная миссалом. Ежедневно повторяя ее, новиций на время получил облегчение, но вскоре вражьи нападки на его веру начались снова. В это время в монастырь прибыл брат, имевший при себе несколько льняных лоскутков со следами крови, которой была пропитана туника святого Петра Веронского, бывшая на нем, когда он пострадал за веру Христову. Многие богатые горожане, прослышав, что в монастырь прибыла реликвия, приходили и просили наполнить вином сосуд, в котором хранилась ткань. Те, кто пил это вино, исцелялись от недугов. Однако помянутый новиций не мог заставить себя уверовать в чудеса. Однажды утром, когда он служил мессу, в монастырь явилась некая женщина и попросила его дать ей немного чудотворного вина. Когда он наклонил сосуд над подставленной бутылью, несколько капель пролилось на алтарный покров, а одна осталась на стенке сосуда – и так прочно пристала к нему, что позже приор не мог стереть ее кусочком ткани. Тогда новиций уверовал, что Бог сотворил это чудо, чтобы укрепить веру в нем и в других, и, сердечно возблагодарив Его, был навсегда избавлен от прежних искушений.

Новиций по имени Балдуин из монастыря в Генте, что во Фландрии([vii]), был тяжко искушаем желанием оставить Орден, и подвигали его к тому следующие соображения. В миру он получал средства с большого прихода, которым верно управлял, а кроме того, подавал обильную милостыню; теперь же он вынужден сам питаться подаянием и не может ничего дать взамен или же помочь нуждающимся. Кроме того, здесь ему отказано в проповеди, посещении больных и выслушивании исповедей, в то время как в миру он все это делал в свое удовольствие.[1] Хотя братья пытались переубедить его, Балдуин все больше утверждался в намерении вернуться в свое мирское состояние. Однажды утром он заснул у алтаря Пресвятой Девы, и тут она явилась перед ним, неся в ладонях два кубка, и позвала: «Балдуин, о чем ты скорбишь? Ты жаждешь, иди же сюда и пей». Когда он отпил из предложенного кубка, преблаженная Матерь спросила: «Как тебе показалось это вино?» «Оно кисло, и на дне его осадок», - был ответ. Тогда Царица протянула ему второй кубок: «А что ты скажешь об этом вине?» «Оно прекрасно, - отозвался брат, - сладко и ароматно, и без всякого осадка». «Верно, - сказала благословенная Дева; - знай же, что как это вино превосходит предыдущее, так и нынешний твой образ жизни в Ордене превосходнее того, который ты вел в миру. Не страшись, будь мужествен; я помогу тебе». После чего видение исчезло, и брат, преодолев искушение, впоследствии стал красноречивым проповедником и много послужил Ордену.

Новиций из Санса ([viii]) страдал от подобного же искушения, и когда решил, что больше не может этого вынести, наметил поспешное бегство. Но прежде он открылся другу-новицию, который сперва пытался его отговорить, но под конец отчаялся и воскликнул: «Бедная душа, неужто ты и впрямь променяешь добро на худо? Накинь на шею свой монашеский пояс и силком оттащи себя к алтарю пресвятой Девы! И воззови к ней от всего сердца: «Госпожа, услышь твоего слугу, сохрани меня во благе и не посрами меня в надежде моей!»[2] Искушаемый так и поступил – и совершенно освободился.

Кто исчислит все ухищрения врага, которыми тот соблазняет новициев, чтобы те оставили святое монашество! То он искушает их непомерным рвением и строжайшим воздержанием, как было с Магистром Иорданом; то прельщает ленью и небрежением, как было с изнеженным братом, который из-за летней жары не мог спать в хабите, из-за чего Пресвятая Дева отказала ему в благословении. Враг то пытается смутить их разум чрезмерной любовью к родственникам, то подстрекает к непослушанию, отлично зная, сколь великий духовный вред это причиняет душам. Порой лукавый нарушает их душевный покой злыми мыслями и грязными сновидениями, посылает кошмары или тревожит память о плотских удовольствиях; а то обращает против новициев их же товарищей. Иногда он вводит в грехи против нищеты и искушает недолжной привязанностью к книгам и безделушкам. Я лично знавал новиция, коего -  странно сказать - более всего тревожила память о собачке, которую он сам вырастил и после оставил в миру; и это мучило его больше, чем воспоминания о куда больших жертвах, принесенных им ради Ордена. Воистину, сатана всячески испытывает мужество новициев – с помощью болезней, уныния, лести, клеветы и всевозможных других уловок. Мы смело можем назвать его мастером на все  руки, когда речь идет о хитростях, губящих неосторожные души. Поэтому новиции должны непрестанно бдеть – и, самое главное, искренне рассказывать обо всех своих искушениях в частых исповедях, более доверяя суждениям наставников, чем собственному мнению.

О разных видах искушений. Главы 17 - 22


[1] Отсюда мы делаем вывод, что во время новициата братьям, даже имевшим священнический сан, запрещалось обычным образом совершать таинства, связанные с душпастырством (cura animarum), и проповедовать; однако, как мы видим из предыдущей истории, новициям-священникам позволялось совершать мессу частным образом согласно правилам, установленным для клира в целом.

[2] Пс 118:116.



[i] Капитул либо 1220, либо 1221 г. (Провинция Венгрия была основана после Капитула 1221 г.)

[ii] Мученически погиб с 48 товарищами, беатифицирован Пием VII.

[iii] Они прибыли во Флоренцию в 1220 и получили Санта-Мария Новелла 8 ноября того же года.

[iv] Годы понтификата – 1243 – 1254 гг.

[v] Похищение состоялось в 1243 г, освободили Фому в 1244 г.

[vi] Монастырь основан в 1224 г.

[vii] Основан в 1221 г.

[viii] Монастырь основан в 1224 г.

 

Добавить комментарий

Поиск