Купить этот сайт
Глава VI. О происхождении обычая петь после комплетория антифон Salve Regina.[1] [i] Печать
Автор: Жерар де Фраше   
22.06.2011 19:38

Девственная Матерь всякой любви питает особенную привязанность к Ордену, который сама основала, и блюдет его, в то время как диавол, завидующий любому благу и не замедливший искушать даже самого Господа нашего, всегда преследовал наших братьев - и в Болонье, и в Париже. По свидетельству приоров, он то угрожал одному опрокинуть на него пылающую жаровню, то неожиданно обнимал другого, приняв облик женщины; тому он являлся в виде рогатого осла, другого пугал огненными змеями, иных оскорблял непристойными словами, так что по крайней мере нескольким братьям приходилось постоянно нести караул, пока остальные спали: на одних враг насылал безумие, других ужасно мучил. Прибегая к единственной своей защитнице, пресвятой Деве Марии, братья взяли за правило после комплетория устраивать торжественную процессию с пением Salve Regina и должной последующей молитвой. Призраки немедленно разбегались, мучимые бесами оставались в покое, к обезумевшим возвращался разум: был немедля освобожден от злого духа один одержимый брат в Болонье и другой – королевский сын по происхождению – в Париже. Итак, со времени установления такого обычая жизнь братьев стала намного легче. Сколь угодна эта процессия в глазах Господа и Его пресвятой Матери, доказывает и народное благочестие: люди толпами хлынули в наши церкви, возросла набожность клириков, пожелавших участвовать в молитве вместе с нами, умножились благоговейные слезы и воздыхания и описанные видения.

Многие свидетели подтверждают, что когда братья приближались к алтарю Богородицы, она сходила с высот в окружении небесной свиты и на словах «O Clemens, O pia, O dulcis virgo Maria» отвечала поклоном на общий поклон братьев и благословляла их; а по их возвращении на хоры снова возносилась на небеса.

Праведная женщина родом из Ломбардии, проживающая в Марселе[ii] и любящая Господа и наш Орден, однажды вечером была восхищена духом в храме во время пения Salve и увидела четыре знамения, каждое из которых заслуживает, чтобы его вечно помнили с ликованием. Ей явилась Царица милосердия, последовательно ответившая на четыре воззвания антифона. Сначала, когда братья пели «Жизнь, радость и надежда наша», женщина увидела, что Пресвятая учтиво поприветствовала их в ответ. Когда братья дошли до слов «Заступница наша», Царица небесная пала на колени перед своим Сыном, прося за Орден. На словах «Обрати на нас свои милостивые очи» она обернулась к поющим и взглянула на них со счастливой и ласковой улыбкой; а когда они запели «Иисуса, благословенный плод чрева твоего, яви нам после сего изгнания, о милостивая, о нежная, о сладчайшая Дева Мария!», Сын ее сделался младенцем, и Царица, взяв Его на руки, подносила ко всем братьям по очереди. Женщина пребывала восхúщенной до самого сигнала окончания комплетория и впоследствии с обильными слезами по секрету рассказала об этом своему исповеднику, мужу благоразумному и мудрому. Эта же праведная молитвенница, когда епископ рукополагал клириков в Марселе, видела Духа Святого, сходившего на принимавших таинство: Он почил на всех, кроме одного секулярного клирика.

Брат Иордан блаженной памяти, второй Генеральный Магистр Ордена, написал в своей истории основания Ордена, что некий праведный человек, по его собственному признанию, видел во время пения Salve, как Пресвятая Дева припадает к ногам своего Сына и молится о сохранении Ордена.

В окрестностях Авиньона, на Роне стоит величественный замок Тараскон,[2] где покоится святая Марта - та самая, что принимала у себя Христа. Следующее откровение было получено матерью сира Альфонса, дамой, крепко любящей Господа и Орден, и засвидетельствовано монсиньором Фульком,[iii] который впоследствии стал епископом Пюи, потом – архиепископом Нарбоннским, кардинал-епископом Сабины, а в конце концов – Папой под именем Климента IV. Приводим здесь письмо, написанное его рукой:

«Монашествующим Братьям Проповедникам города Монпелье – от Гюи Фулька приветствие и пожелание мира.

В прошлом году, при приближении торжества Пятидесятницы, когда был собран ваш Генеральный Капитул,[iv] моя сестра, владетельница Тараскона, пожелала увидеть ваше знаменитое и счастливое собрание друзей Божиих и поспешила выехать из замка за пятнадцать дней до праздника, чтобы успеть повидаться с друзьями и родичами в Сен-Жиле. Встретившись с прочими знатными дамами, она настойчиво просила их всякий раз при чтении молитвы Господней добавлять и приветствие Его святой Матери, прося Господа излить Святого Духа на братьев, собирающихся на капитул, а также молить Матерь Милосердия одарить их своими милостями. Эту даму можно по праву назвать истинной благодетельницей Ордена, так как она всегда пеклась не только о материальных нуждах братьев, но и об их духовной выгоде; ведь трудно представить, чтобы Бог отвратил слух от молитв, притом что сам Он, верный Своим обетованиям, обязался всегда выслушивать прошения Своих слуг. Прибыв же со своей сестрой в Монпелье в тот час, когда в вашей церкви служилась праздничная литургия, владетельница Тараскона простерлась ниц в молитве и стала с пылом сердечным просить Господа призреть милостиво на собравшихся во имя Его братьев, многие из которых либо прибыли из тяжких миссий, либо до сих пор трудились ради Царствия в отдаленных уголках земли. Она просила просветить их Духом Святым, чтобы тем, кому недостает собственных заслуг, Господь восполнил недостачу. Пока она так молилась всем сердцем своим и душою, канторы запели гимн Veni Creator Spiritus, и дама увидела, что с небес сходит пелена огня, одевающая хоры и всех братьев; это продолжалось до окончания гимна. С великой радостью созерцала чудо владетельница Тараскона, и, никому не сказав о виденном и не приписывая его каким-либо своим заслугам, возблагодарила Господа, щедро одаряющего проповедников наших дней, подобно первым ловцам человеков. Вечером того же дня она вернулась в храм на комплеторий, и во время пения братьями прекрасного антифона Salve Regina возле нее зримо встала Царица Небесная, повелев ей не трогаться с места и смотреть. После чего дама увидела, как Богоматерь поприветствовала поклоном поющих братьев на обоих хорах и оставалась рядом с аколитами до конца песнопения, а по его окончании снова вознеслась на небеса, восхитив с собою духом мою сестру. Придя в себя, та была исполнена неземной благодати, подобной самому сладостному вкусу на устах, и смиренно благодарила Господа, непрестанно возвращаясь мыслью к происшедшему. Подобное видение во время комплетория являлось ей три дня подряд, но, будучи женщиной мудрой и молчаливой, она не обмолвилась ни словом ни своей сестре, ни кому другому. Только на ложе болезни, почувствовав на себе руку смерти, которой она давно ждала и желала, она рассказала об этих чудесных событиях прежде всего мне, затем своей сестре, затем сыну, и наконец – вашему приору из Арля[v] и трем вашим братьям. После чего владетельница Тараскона скончалась; мы похоронили ее на кладбище ваших братьев в Арле, потому что в те дни у них еще не было монастыря в Тарасконе».[vi]

Некий брат английской провинции так тяжело заболел после заутрени, что едва не умер; боли в сердце продолжались и на следующий день, но он счел свою хворь недостаточной причиной для пропуска комплетория. Община запела Salve, и больной подтягивал братьям, как мог. Боясь повторения вчерашнего приступа, он взмолился Пресвятой Деве, прося сжалиться над ним: «Если ты и впрямь Царица Милосердия, дай мне ныне познать твою милость!» Едва только брат выговорил эти слова, тут же был восхищен духом и увидел, что к нему приближается Пресвятая, неся на руках окровавленное Тело своего Сына, будто бы только что снятое с креста. «Ты никогда не будешь страдать из любви Нему так ужасно, как Он страдал из любви к тебе», - с этими словами она прижала истерзанного Христа к груди и исчезла из виду. Брат тут же почувствовал, что исцелился, и, воздав хвалу Богу, написал о произошедшем Магистру Ордена.

Когда в окрестностях монастыря сестер в Пруйле бушевала буря с громом и молниями, испуганные монахини поспешили на хоры и с жаром запели Salve Regina, моля Матерь милосердия по доброте своей защитить их и земли монастыря, от которых зависело их пропитание. И Тот, кто творит молнии при дожде и изводит ветер из хранилищ Своих[3], совершил для монахинь великое чудо: хотя вся земля не только вокруг, но и на расстоянии выстрела из баллисты была побита градом, и виноградники посечены, - все посевы, виноград и сады сестер милостью Божией и заступничеством Марии остались целы и невредимы.

Брат Сейер, профессор Кембриджского университета, известный своей ученостью и благочестием, рассказывает, что некий святой человек неоднократно наблюдал шар огня, сходящий с небес и замирающий над головами братьев, когда они набожно исполняли антифон Пресвятой Деве Марии после комплетория.
 
Часть II. Легенда о святом Доминике.


[1] Приведу здесь это песнопение целиком. Авторство его принадлежит св. Герману Калеке, бенедиктинскому монаху X века, последнюю строчку - O clemens, O pia, O dulcis virgo Maria – предположительно добавил в XII веке св. Бернар Клервосский, реформатор цистерцианского Ордена, отличавшийся особой любовью к Богородице. Доминиканский обычай общинного пения Salve в качестве завершающего антифона (а не частной молитвы) был введен при блаж. Иордане Саксонском, 2-м Магистре Ордена, и сохраняется по сей день как в мужских, так и в женских обителях, и даже в общинах доминиканцев-мирян.

“Salve, Regina, Mater misericordiae, vita, dulcedo et spes nostra, salve! Ad te clamamus, exsules filii Hevae; ad te suspiramus gementes et flentes in hac lacrimarum valle. Eia ergo, advocata nostra, illos tuos misericordes oculos ad nos converte, et Jesum, benedictum fructum ventris tui, nobis post hos exsilium ostende. O clemens, O pia, O dulcis virgo Maria!» («Привет тебе, Царица, Матерь милосердия, жизнь, радость и надежда наша, привет тебе! К тебе взываем, изгнанные дети Евы; к тебе возносим рыдания и стоны наши в этой юдоли слез. Ты же, заступница наша, обрати на нас свои милостивые очи и Иисуса, благословенный плод чрева твоего, яви нам после сего изгнания. О милостивая, о нежная, о сладчайшая Дева Мария!»)

[2] Здесь латинское castrum означает не столько сам замок, сколько укрепленный город. Речь идет о городе и замке, входящем в его черту.

[3] Пс 134:7.



[i] Ср. Berthier, Opera Beati Jordani, 36.

[ii] Монастырь основан в 1225 г.

[iii] Избран епископом Пюи в 1257 г., архиепископом Нарбонна – 10 окт. 1259 г., кардиналом Санта-Сабины – в 1261 г.; стал Папой под именем Климента IV 5 февраля 1265 г., умер в Витербо 29 ноября 1268 г.

[iv] 19 мая 1247 г.

[v] Монастырь основан в 1225 г., формально утвержден в качестве приорства в 1231 г. 

[vi] Основан в 1250 г., формально утвержден как приорство в 1256 г.